Вот то, что я знаю о муссонах, то, что я запомнила с детства, метеорологические сказки, рассказанные мне однажды ночью под вздымающейся москитной сеткой, когда кокосовые пальмы сгибались почти до земли, а крупные капли дождя, казалось, готовы были пробить стены дома насквозь. В незапамятные времена, в те времена, когда он должен был читать мне «Спящую красавицу» или сказания из «Рамаяны» или воспитывать во мне страх перед тьмой и неизвестным. Но вот те сказания, которые рассказывал мне отец:

1. Тропические ураганы, частые во время муссонного периода в Аравийском море и в Индии, именуются циклонами от греческого слова «кюклос», что означает «круг». Или от «кюклома» – змеиные кольца.

2. Существует спиралевидный, похожий на угря ветер, именуемый «Спиралью Эксмана», который формирует муссонные облака. Суть этого явления заключается в том, что холодный воздух затягивается по спирали вверх, захватывая вместе с собой птиц и насекомых, затем это же движение как бы отражается в море: рыба и морские змеи вытягиваются из морских глубин на поверхность.

3. Нага, божества, пришедшие на землю в образе змей, окружались особым почитанием именно во время дождей, так как из-за наводнений змеи часто покидали обычные места обитания и переселялись в сады, дворы и дома.

4. В сезон дождей особенно часто к этим божествам обращаются бесплодные женщины, молящие их о рождении сыновей.

В мыслях я вновь и вновь возвращалась к змеям.

Наш старый садовник в Керале свято верил в защитные возможности стрихнина. В сезон дождей он держал у себя целый запас этого яда на случай появления змей. Почему мать решила украсть стрихнин у садовника, чтобы покончить с собой, в то время как у нее был свой цианид, так и осталось загадкой. Да, собственно, никто у нее об этом и не спрашивал. Это не тот вопрос, который легко задать.

Она оставила записку:

«Дорогая Розалинда, мужчины слишком слабы. А ты еще слишком молода, чтобы это по-настоящему понимать».

В тот февраль она приняла неверную дозу и выжила. Позднее она нашла более эффективное средство самоубийства.

В последний раз, когда я видела мать живой, она сказала мне, что я стала страшно похожа на отца.

Что-то коснулось моей руки, я подумала, что это – призрак. И я сразу же ее узнала. Мою маленькую рыбку вынесло на поверхность из глубин. Хотя на этот раз она/он разукрасила свое лицо всеми красками, которые только можно было отыскать. Передо мной стояла красивая застенчивая хиджра из сообщества Бины.

Разница в нашем телосложении еще более усиливала абсурдность ситуации. Я обладала всеми внешними достоинствами эмансипированной, хорошо натренированной и неплохо питающейся пловчихи, он представлял собой (если не принимать во внимание его кадык) карикатуру на женскую прелесть: узкий в тех местах, где я была широкой, женственно округлый там, где у меня была мускулатура. Даже руки у него были с нежными ямочками, как у девушки.

– Пожалуйста, мисс, – произнесла она/он, – мне нужно с вами поговорить. Меня зовут Сунила.

4

– Сделайте вид, что вы меня не знаете, – сказала Сунила. – Мы отойдем отсюда.

– Хорошо. Мы идем, а вы говорите. Расскажи мне о своих картинах, Сунила.

Она отрицательно покачала головой:

– Не здесь, мисс. Я отведу вас в безопасное место.

Больше часа я следовала за Сунилой, садясь в переполненные автобусы и вылезая из них, и к тому времени, когда мы достигли тихого уголка Колабы, воздух, как мне показалось, в этом месте уже ничем не уступал альпийскому. Я вдыхала его с наслаждением голодного, пока мы шли по улицам к узкому тупику, где за бананами и жасмином скрывались несколько столиков.

Сунила заказала рыбу, сваренную в банановых листьях, и немного кокосовой стружки.

– Вам достаточно? Это подают с чатни.

– О, вполне. Но почему вы выбрали именно это место?

– За Чоупатти постоянно наблюдают. Полиция тоже замешана, но здесь есть хорошие люди, которые не в ладах с полицией. Видите вон того человека со шрамами на лице, похожими на следы от стекавшей воды? Он собирал макулатуру. Но не давал взяток. И тогда гунда спалили его хижину, когда он спал в ней.