– Вот оно, я цитирую: "Сообщите мисс Роз Бенгал, что благодаря муссону я наконец все вспомнил. Буря. Это случилось много лет назад, когда мы вели съемку. Калеб начинал снимать фильм. Это была его первая самостоятельная работа. И тут произошла трагедия с его женой. «Не помешай ты мне – я населил бы весь остров Калибанами»[18]. Скажите ей, что она – вылитая первая жена Калеба. Та самая, которая погибла. Покойная". Кроме того, он сообщил, что нашел ту рукопись, о которой вы спрашивали. Он сказал, что вы поймете.

– Да-да, я поняла. Спасибо.

Способы приглашения партнера у амфибий не слишком изысканны. Брачный призыв лягушки-быка слышен на расстоянии километра, но самец этой лягушки за самку принимает все мягкое, движущееся и нужных размеров. В литературе описан случай, когда самец одного вида отыскал самку совсем другого вида, зарывшуюся глубоко в грязь, вытащил ее за задние ноги, прижал к груди и совокуплялся с ней до тех пор, пока она не издохла, отравившись ядовитыми для нее выделениями его кожи. Но самец может продолжать совокупляться с мертвой самкой еще в течение нескольких часов после ее гибели, возбуждаемый собственными страстными телодвижениями.

Иногда мне кажется, что мы не так уж далеко ушли по эволюционной лестнице.

Я подошла к стойке бара и выпила что-то такое, от чего прежде времени старятся. Чтобы подкрепиться, съела несколько тарелочек арахиса, самого главного странника среди всех разновидностей пищи на планете. И полтарелки маринованного лука.

– В луке много витамина С, – сказала я бармену на тот случай, если его обеспокоит состояние моего здоровья после подобной диеты, – очень полезно от похмелья.

14

Мы сидели в оранжерее у Бэзила Чопры и пили свежую содовую с соком лайма и мятой.

– Я практически ее не знал, – сказал он. – Да ее, собственно, никто не знал. Она очень редко появлялась на публике.

– И тем не менее вы, должно быть, очень хорошо помнили ее лицо, раз спустя двадцать лет сразу же заметили в моем лице сходство с ним.

– Это было очень запоминающееся лицо, – объяснил он. – Однако не слишком запоминающаяся личность при этом. Это я помню хорошо. Простенькая девчушка, почти не знавшая английского, абсолютно преданная Калебу, постоянно взирающая на него с обожанием. Она была маленького роста и очень худая. Вероятно, последствия более раннего и более сложного периода их совместной жизни. Думаю, именно ее невысокий рост и хрупкость помешали мне с самого начала вспомнить, что вы напомнили мне именно ее.

– Да, уж крошкой меня не назовешь.

– Все девушки в наше время выше своих матерей и бабушек. Я полагаю, что причина – в характере пищи. Еще миндаля в сахаре, дорогая?

– О нет, спасибо. – Мне больше подходил маринованный лук.

– Не возражаете, если я все-таки съем немного? Этот миндаль из восхитительнейшего магазинчика, расположенного неподалеку от рынка Кроуфорд. Мой шофер специально привозит его оттуда для меня.

– Вы говорите, что не очень хорошо ее знали, но почему? Вы же должны были встречать ее на съемках.

– Да, казалось бы, я должен был часто ее встречать, но, знаете ли, я не помню, чтобы она приходила на какие-нибудь наши вечеринки. Конечно, в те времена много было разных женщин, и всем хотелось встретиться с известными актерами.

Длинные ресницы Бэзила скромно опустились.

– А как же фотографии? Во всех газетах тех лет только совместные снимки Проспера, Майи и Калеба. А где же Сефали?

– Дома с детьми, я думаю. Как вам объяснить? Команда, работающая над фильмом, подобна изолированному от всего остального мира большому семейству, по крайней мере на время съемок, мафия, в которую трудно проникнуть постороннему. Проспер и Калеб – вообще особый случай. Калеб в то время только становился на ноги, много работал, чтобы по-настоящему овладеть профессией, а в промежутках между съемками каждую свободную минуту посвящал учебе, самосовершенствованию. Проспер был поразительно терпелив с Калебом, и очень близок ему, почти как отец. Калеба быстро стали приглашать в такие места, куда он никогда бы не попал без влияния Проспера. Возможно, именно поэтому он не брал с собой – ах, как это ее звали? – Сефали. Деревце. С белыми цветами, распускающимися ночью и к утру опадающими. Парадоксально и то, что, по легенде, дерево это когда-то было принцессой, влюбившейся в Солнце. И когда Солнце бросило ее, она сожгла себя. А дерево выросло из ее пепла.

– А что выросло из пепла Сефали? Карьера Калеба?

– Можно и так сказать. Майя и Проспер, вероятно, тактично намекнули ему, что присутствие Сефали может плохо сказаться на его реноме. Она была такой... – он пытался подобрать слово поточнее и повежливее одновременно, – неискушенной, эта первая миссис Мистри, и такой юной, хотя я об этом как-то легко забывал, глядя на массу косметики у нее на лице и на дешевые украшения. Это еще одна причина, по которой я не сразу связал ее лицо с вашим. Она была больше похожа на вас после...

– После чего?

– О нет, это слишком мрачное сравнение.

– Но продолжайте же.

– После падения.

– Вы видели ее после того, как она совершила самоубийство?