Читаем Лазарит полностью

Мартин остановился и присел на низкую каменную ограду, окружавшую ромейскую церквушку с подслеповатыми оконцами в толстых стенах и плоским куполом. Рядом проходила дорога, чумазые ребятишки играли в пыли с неуклюжим щенком. В остальном дорога была пустынна — времена, когда здесь проходили толпы паломников и вереницы вьючных животных, ушли в прошлое. Даже местный караван-сарай пустовал, а жители селения, утратив этот источник дохода от торговли с путешественниками, теперь разводили коз и возделывали свои виноградники.

— Вот этот путь, — Мартин кивнул на торную дорогу, — ведет в Киликию. А это, — он указал на узкую тропу, убегавшую к поросшему соснами горному кряжу, — кратчайший путь к морскому побережью. Там я рассчитываю сесть на первое же подходящее судно и отплыть в Святую землю.

Светлые брови англичанина сошлись на переносице.

— Меня это не устраивает!

«Еще бы! — насмешливо подумал Мартин. — Ты не рискуешь доверить свою драгоценную персону водным хлябям. Да и морской болезнью страдаешь. Из-за этого твоя супруга и ее люди вынуждены тащиться верхом по чужим землям».

Мартин непроизвольно потирал все еще нывшее плечо.

— Сэр Обри, я помогаю вам, как и велит мне долг рыцаря-госпитальера. Однако у меня имеются обязательства перед собратьями. Я должен прибыть в Палестину к назначенному сроку и вручить магистру послание от главы Орденского дома в Намюре. Я и без того потерял немало времени, сделав огромный крюк, и теперь обязан наверстать упущенное. А кратчайший путь туда — через горы и далее — морем.

— Значит, вы намерены покинуть нас? — в голосе Обри прозвучали возмущение и растерянность.

Мартин рассеянно следил за детьми на дороге.

— Кроме того, я взялся доставить в Киликию еврея Иосифа…

— Следовательно, мы направляемся в Киликию? — с явным облегчением спросил Обри. — У коменданта крепости я видел карты, — заявил он, снова обретая важность. — Совершенно очевидно, что эта дорога удобна и безопасна, а ваш долг…

— Погодите, сэр, — остановил его Мартин. — Действительно, дорога в Киликию много удобнее и лучше охраняется, чем горная тропа. Но дело в том, что на границе с Киликийским царством расположена прецептория ордена тамплиеров. Там я смогу передать вверенного мне Иосифа бен Ашера рыцарям Храма. Иосиф достойно оплатит их труды, и они препроводят его туда, куда ему будет угодно.

— Превосходно! Надо полагать, храмовники не откажутся принять у себя родичей маршала ордена?

— Разумеется. Всех, кроме женщин. Ибо тамплиеры, в отличие от нас, иоаннитов, не допускают в свои прецептории дочерей праматери Евы. Вам наверняка известно о такой особенности их устава.

Обри возразил:

— Но ведь при всякой прецептории должен существовать дом милосердия, куда открыт доступ женщинам!

— Здесь такового нет. Этот Орденский дом рыцарей Храма, верных Риму, располагается на землях армян, а те почитают лишь Константинопольского патриарха. И образ жизни тамплиеров здесь много строже, чем в Европе. Это крепость-монастырь, в которой обитают суровые воины. Лишь изредка они принимают к себе молодых местных жителей, готовых признать главенство Папы Римского, воспитывают из них достойных бойцов и отправляют сражаться в Палестину. Посторонние в прецепторию не допускаются, а о женщинах не может быть и речи. Даже узнав, что леди Джоанна из рода де Шамперов, ей откажут в гостеприимстве. Именно поэтому ей не следует ехать этим путем. Видит Бог, — я пребываю в затруднении, ибо для себя я твердо решил, что мой путь лежит к морю. Я готов взять с собой и вас, но у меня к вам иная просьба…

При слове «просьба» недовольное выражение, не сходившее с лица сэра Обри, смягчилось. Он уже готов был возмутиться, но медлил, ожидая, о чем пойдет речь. Мартин буквально слышал те возражения, что вертелись на языке у лорда.

— Я покорно прошу вас отправиться в Киликию и взять на себя заботу о безопасности Иосифа бен Ашера.

— Как вы сказали, сэр? Рыцарь короля Ричарда, владетель Незерби, должен охранять эту иудейскую собаку? — Лицо Обри де Ринеля побагровело.

Мартин задержал дыхание, пережидая гнев лорда.

«Чертов хлыщ! — подумал он. — То ты жмешься к сыну Ашера, вытягивая из него деньги, то вдруг вспоминаешь, что он собака-еврей!»

Но вслух он произнес нечто иное. Простые доводы: за сопровождение богатого еврея с Обри щедро расплатятся, ему не придется ехать морем, кроме того, проводником им будет служить его верный Сабир, который в здешних местах как рыба в воде. Иосифа сопровождают несколько испытанных воинов, и это куда предпочтительнее, чем окружение людей, верных капитану Дрого, который в нынешних обстоятельствах может повести себя непредсказуемо, — закончил рыцарь, сопроводив свои слова выразительным взглядом.

Расчет Мартина был верен: безопасный путь по суше, верная охрана, вдобавок — щедрая плата за сопровождение. Сэр Обри не мог отказаться от такого предложения. Больше того — он немедленно потребовал у госпитальера часть платы за свои предполагаемые услуги. И лишь после этого с недоумением осведомился: как же быть с его супругой?