1920, сентябрь – послан ЦК РКП(б) в Среднюю Азию членом Туркестанской комиссии ВЦИК и СНК. Член Туркестанского бюро ЦК РКП(б) и одновременно один из руководителей Реввоенсовета Туркестанского фронта, нарком РКИ Туркестанской республики и председатель Ташкентского горсовета.

1921 – работал инструктором ВЦСПС и секретарем Московского, затем и Центрального комитета союза кожевенников.

1922 – назначен заведующим организационно-инструкторским (впоследствии – организационно-распределительным) отделом ЦК РКП(б). На XII съезде избран кандидатом в члены ЦК РКП(б).

1923 – стал членом ЦК РКП(б).

1924–1925 – секретарь ЦК РКП(б).

1926 – стал кандидатом в члены Политбюро.

1925–1928 – первый секретарь ЦК КП(б) Украины.

1928–1939 – секретарь ЦК ВКП(б).

1930 – стал членом Политбюро, первым секретарем Московского областного, затем и городского комитетов партии.

1932 – руководил работой комиссии по увеличению хлебозаготовок в Северо-Кавказском крае.

1933 – возглавил сельскохозяйственный отдел ЦК ВКП(б).

1933–1934 – председатель Центральной комиссии по чистке партии.

1934, 21 сентября — выступил с программной речью на совещании судебно-прокурорских работников Московской области.

1934–1935 – председатель Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б).

1935, февраль – назначен наркомом путей сообщения СССР.

1937–1938 – по совместительству нарком тяжелой промышленности СССР.

1937 – в своем докладе на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) высказался за необходимость новых репрессий не только в Наркомате путей сообщения, который он возглавлял, но и в советском обществе в целом.

1938, август – назначен заместителем председателя Совнаркома СССР.

1939 – нарком топливной промышленности СССР.

1939–1940 – нарком нефтяной промышленности СССР.

1942–1945 – член Государственного комитета обороны СССР.

1942 – член Военного совета Северо-Кавказского, а затем Закавказского фронтов. По поручению Ставки участвовал в организации обороны Кавказа.

1942, 25 марта — освобожден от обязанностей наркома путей сообщения как «несправившийся с работой в условиях военной обстановки».

1944–1947 – член Политбюро, заместитель председателя Совнаркома (с 1946 г. – Совета министров) СССР, куратор Министерства строительства тяжелой индустрии и Министерства промышленности строительных материалов.

1947 – первый секретарь и член Политбюро ЦК КП(б) Украины.

1955–1956 – председатель Государственного комитета Совмина СССР по вопросам труда и заработной платы.

1956–1957 – министр промышленности строительных материалов СССР.

1957, июнь – принял участие в заговоре против Хрущева, был объявлен членом «антипартийной группы Маленкова, Молотова, Кагановича», снят со всех постов, получил строгий выговор с занесением в учетную карточку «за поведение, недостойное звания члена КПСС, за издевательство над подчиненными сотрудниками».

1957–1959 – работал в г. Асбест Свердловской области управляющим трестом «Союзасбест».

1961 – исключен из КПСС.

1959–1991 – персональный пенсионер.

1991, 25 июля – умер.

<p>Часть I</p><p>Мальчик из местечка (1893–1911)</p>

Рожденный изгоем. – Деревня Кабаны. – Отец и мать дают сыну большевистское воспитание. – Мальчик поступает в двухклассную школу. – Первые уроки классовой борьбы. – В подручных у кузнеца. – Мечта сбылась: он в Киеве! – Обитатель ночлежки. – Лазарь поднимает рабочих на забастовку.

<p>За чертой оседлости</p>

Он пришел в мир изгоем. На роду ему было написано в лучшем случае открыть небольшую сапожную мастерскую и тем всю жизнь кормиться, а в худшем пасть жертвой погрома. Но уроженец еврейского местечка, заведомо обреченный на всяческую дискриминацию, сумел воспарить к вершинам власти и на три с лишним десятилетия стать одним из советских вождей. Здесь было чем гордиться. И никогда, даже в разгар «борьбы с космополитизмом», Каганович не стеснялся своего еврейства, носил пятую графу в паспорте спокойно и уверенно, как бы подтверждая истинность большевистского лозунга «кто был никем, тот станет всем».

Лазарь Каганович родился 10(22) ноября 1893 года в еврейской семье, в деревне Кабаны Радомысльского уезда Киевской губернии. И у него, начинавшего «никем», были все основания так «никем» и остаться. К концу XIX века в Российской империи насчитывалось 5 миллионов евреев. Лишь около 200 тысяч из них имели право селиться в городах, не входивших в черту оседлости. Проживание же большинства разрешалось только в специально оговоренных населенных пунктах – местечках. Но не в сельской местности. Результатом этих ограничений, а также несвободы в выборе занятия явилась чрезвычайная скученность и нищета всюду, где царила черта оседлости. Американский историк Вальтер Лакер отмечал, что в начале 1880-х годов большинство российских евреев жили гораздо хуже, чем самые бедные русские крестьяне и рабочие, а основная масса была обречена на медленное вымирание от голода.