– Я? – Белла округлила глаза. – Представляю, каково бы это мне было. Скорее уж наоборот. Это он финансово от меня зависим. К счастью, у меня состоятельные родители, у которых достаточно средств, чтобы поддержать меня в стремлении стать успешной художницей. А это чертовски трудно, как вы догадываетесь. Лишь только в последние пару месяцев я смогла обрадовать родителей, сообщив им, что стала зарабатывать своими художествами достаточно для того, чтобы отказаться от их ежемесячных чеков на содержание. И для меня это стало самым настоящим, пусть и маленьким, но триумфом. – Белла победно улыбнулась.

– Понятно. – Эмили почувствовала, что она выкачала из этой девушки всю информацию, которую только можно. Надо как-то красиво завершить этот милый тет-а-тет. – Что ж, могу сказать, что у меня тоже есть желание поучаствовать в вашей борьбе за свою материальную независимость. Я с большим удовольствием, Белла, закажу у вас пару работ. Свяжите меня с Себастьяном, и мы договоримся с ним о цене. Вы скоро его увидите?

– У него сегодня вечером деловая встреча с потенциальным клиентом. Домой, скорее всего, он вернется поздно. Запишите, пожалуйста, свой номер телефона, и он вам обязательно перезвонит. Насколько мне известно, завтра вечером он отбывает к себе в Йоркшир, в это ужасное его родовое поместье. Но там ведь жена. – Белла снова округлила глаза и добавила заговорщицким тоном: – Но меня такое положение дел вполне устраивает. По крайней мере, все выходные в моем распоряжении. Сейчас поищу листок бумаги, на котором вы оставите свои координаты.

– Окей.

– Вы не возражаете, если мы вынесем Джонатана Максвелла и его галерею за скобки наших договоренностей? Ведь по логике, он тоже вправе рассчитывать на какие-то комиссионные, коль скоро это он свел нас с вами, – пояснила суть своего намерения Белла. – Я не стану говорить ему о том, что вы у меня были, если вы тоже промолчите. А это означает, что мы сможем предложить вам более выгодную цену.

– Конечно, – кивнула головой Эмили в знак согласия, наблюдая за тем, как Белла роется на кухне в шкафчиках в поисках листка бумаги.

– Вот! – Наконец искомый листок был найден и вручен Эмили.

Эмили немного задумалась, а затем написала свое полное имя, номер телефона и свой французский адрес. Она положила листок на стол и поднялась со своего места.

– Было… очень интересно познакомиться с вами, Белла. Желаю вам больших творческих успехов в будущем. Не сомневаюсь, они у вас обязательно будут. Вы очень талантливая женщина.

– Спасибо, – ответила Белла, провожая гостью к дверям. – Мне тоже было приятно познакомиться с вами. Надеюсь, мы еще увидимся в обозримом будущем.

– Обязательно. – Внезапно для себя самой Эмили положила свою ладонь на руку Беллы. – Думаю, вы очень хороший человек, Белла. Будьте бдительны.

С этими словами Эмили развернулась и покинула квартиру художницы.

32

В Блэкмор-Холл Эмили приехала около полуночи. Домой она добиралась на такси. «Лендровер» Себастьяна остался стоять в аэропорту Йорка. Себастьян может приехать и забрать его со стоянки, когда пожелает. Отныне все, что связано с этой машиной, ее больше не касается.

Она страшно обрадовалась, увидев свет в окнах Алекса. Завтра рано утром она уезжает обратно к себе, во Францию. Надо заглянуть к нему и попрощаться.

Пройдя из одного конца дома в другой, Эмили постучала в дверь квартиры Алекса.

– Входите, Эмми, – откликнулся тот. – Что-то вы сегодня припозднились. Не успели на свой рейс?

Алекс сидел на диване и читал книгу.

– Нет. Просто еду из Лондона.

Алекс взглянул на осунувшееся лицо Эмили, на котором особенно выделялись ее большие глаза.

– Что случилось? – спросил он встревоженно.

– Вот зашла сообщить вам, что завтра утром улетаю во Францию. Мы с Себастьяном разводимся. Процедуру развода я запущу незамедлительно же по возвращении домой.

– Понятно, – вздохнул он. – И каковы причины?

– Сегодня днем я навестила его давнюю любовницу в Лондоне и лично убедилась в том, что мой муж продолжает спать с этой девушкой.

– Понятно, – снова повторил Алекс. – Принести бренди?

– Я сама принесу.

Эмили бодро прошагала в кухню и вскоре вернулась оттуда с бутылкой бренди и двумя бокалами.

– Вы знали о ее существовании? – спросила она у Алекса, разливая бренди по бокалам, а потом вручая один бокал ему.

– Да, знал.

– И о том, что Себастьян продолжает поддерживать эту связь уже после того, как женился на мне, тоже знали?

– Догадывался. Особенно после того, как он зачастил в Лондон, а вас бросал здесь одну. Но уверен до конца я не был.

– Но почему же вы ничего мне не сказали, Алекс? А я-то думала, что мы с вами друзья! – воскликнула Эмили с возмущением в голосе.

– Вы несправедливы, Эмили, – Алекса поразил негодующий тон Эмили. – Судите сами. Себастьян везде и всем рисует меня как законченного подлеца и лжеца, беспомощного инвалида, который не может обходиться без посторонних, но зато постоянно изворачивается и лжет, и все ради того, чтобы очернить его светлое имя. Вы полагаете, что поверили бы мне, если бы я рассказал вам всю правду?