Читаем Лавандовый сад полностью

– Сейчас вернусь в свой кабинет и возьму номер его телефона. Он у меня записан в ежедневнике.

– Спасибо. А не могли бы вы мне заодно дать еще и адрес его офиса, если можно?

– Ну офис – это сильно преувеличено. Себастьян работает на дому, у себя на квартире, которую снимает на пару со своей девушкой Беллой. Она – одна из тех немногих художниц, которых он патронирует. Вот ее работа. – Джонатан взмахом руки указал на большое яркое полотно, на котором были изображены необычной формы алые маки. – Сейчас я вам дам их адрес. По этому адресу я отправлял чеки Белле, когда покупал у нее картины. Но, наверное, вначале все же лучше позвонить Себастьяну и договориться с ним о встрече.

Эмили почувствовала, что ноги у нее стали ватными, но отступать было некуда.

– В любом случае я буду вам весьма признательна, если вы дадите мне и адрес тоже, – проговорила с раскованностью истинной светской дамы. – Мне очень понравилась… вот эта работа Беллы. Возможно, у нее есть еще и другие работы для продажи.

– Ее студия размещается прямо в квартире. В одном из тех домов на пристани рядом с Тауэр-Бридж. Счастливица! Престижное жилье… Это вам не какой-нибудь чердак на Монмартре. – Джонатан бросил многозначительный взгляд на Эмили. – Позвольте отлучиться за адресом.

Эмили понимала, что она была в нескольких секундах от очередного нервного срыва. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы паника охватила ее прямо здесь. В ожидании Максвелла она сделала несколько медленных и глубоких вдохов-выдохов.

– А вот и адрес, – объявил Максвелл, возвратившись откуда-то из глубин галереи и вручая ей бумажку с адресом квартиры Себастьяна и номером его телефона. – Но все же лучше вначале позвоните. Вдруг их нет дома?

– Разумеется. Спасибо за помощь.

– Не стоит. Вот вам моя визитка на всякий случай. – Джонатан извлек из кармана рубашки карточку. – Вдруг в будущем вам понадобится от меня какая-то помощь. Буду рад услужить. Всего доброго, мадам де ла Мартиньер.

– До свидания. – Эмили уже повернулась, чтобы уйти, но ее остановил возглас владельца галереи.

– Ах, вот еще что. Если вы все же встретитесь с Себастьяном, можете передать ему пару слов уже от меня лично. Скажите, что я крайне удивлен тем, что он выдал мою галерею за свою собственность. – Джонатан картинно вскинул брови и улыбнулся. – В принципе он неплохой парень, но большой любитель приврать, особенно если выпадает удобный случай. Любит, знаете ли, напустить туману вокруг себя.

– Понятно. Спасибо.

Эмили вышла из галереи и трясущимися руками развернула листок с адресом, который вручил ей Максвелл. Не отдавая себе отчета в том, что она делает, она тут же остановила такси, назвала шоферу адрес и села в машину. Как только машина тронулась с места, до нее дошло, что она наделала и куда направляется. И тут же стала задыхаться от нехватки воздуха. Она открыла дорожную сумку, взяла лежащий сверху бумажный пакет с недоеденным круассаном, который она купила еще в аэропорту в Ницце, и стала глубоко дышать в пакет.

– С вами все в порядке, милая? – участливо поинтересовался у нее водитель через стеклянную перегородку.

– Да, – ответила она по-французски, потом спохватилась и добавила уже на английском: – Да, спасибо.

– У моего сына тоже время от времени случаются такие приступы, – сказал он, глянув на Эмили в зеркало. – Дышите глубже, милая, и все пройдет.

– Спасибо.

Участие незнакомого человека был столь трогательным, что у Эмили даже слезы выступили на глазах.

– Что-то вас сильно расстроило, да?

– Да, – ответила она, и слезы отчаяния вкупе с только что пережитым потрясением полились по ее лицу.

– Ну вот мы и расклеились совсем! – Шофер опустил перегородку и протянул ей пачку бумажных салфеток. – Не расстраивайтесь вы так сильно. И пусть все ваши горести, какими бы они ни были, уплывут прочь вместе с этими слезами. Такая красивая девушка… Да у вас еще все впереди. Верьте моему слову…

Сорок минут полнейшей агонии, и вот такси тормозит на узенькой, мощенной булыжником улочке между двумя высокими зданиями.

– Когда-то эти постройки использовались как складские помещения для хранения чая, который привозили в Англию из Индии. А нынче здесь самое что ни на есть дорогущее жилье, – пояснил ей таксист. – Поди, квартиры стоят миллионы фунтов. Прошу прощения, милая, но с вас тридцать шесть фунтов, – поспешно добавил он.

Эмили расплатилась и с дорожной сумкой в руках, пошатываясь, выбралась из машины. Сердце по-прежнему бешено колотилось в груди. Она подошла поближе к парадному подъезду, увидела домофон, обеспечивающий связь с каждой квартирой. Дважды заглянув в бумажку с адресом, чтобы ничего не напутать, и собрав в кулак последние силы, нажала на кнопку квартиры номер девять.

– Слушаю вас.

– Здравствуйте. Я говорю с Беллой Роузманд-Бойд?

– Да.

– Я только что из Арт-галереи на Фулхэм. Джонатан дал мне ваш адрес, чтобы я смогла взглянуть и на другие ваши работы, помимо тех, что выставлены в салоне, – солгала Эмили, стараясь быть как можно более убедительной.