Читаем Лаванда, корица и беглые кошки (СИ) полностью

— Откуда мне знать, что сидит в твоей больной голове, — легко огрызается Чонгук, за что ему тут же прилетает в живот от одного из головорезов. Парень кривится от боли, пытаясь сжаться в клубок и не допустить больше удара, но привязали на совесть — даже не согнёшься. Он пережидает несколько минут, пытается отдышаться, и когда немного легчает, снова спокойным голосом интересуется. — И всё же? Расскажи мне, чего ты вообще ждёшь. Зачем тебе камера?

Мужчина отрывается от компьютера и показушно закатывает глаза.

— Ты действительно тупой, да? Не странно, что та девчонка быстрее сообразила, — и фыркает злобно, пока Чонгук пытается сообразить, о чем он вообще. — Твоя рыжая сучка всё время под ногами мешалась, — любезно просвещает его, а после кривится. — Если бы не она, тебя уже года два не было бы в живых.

Мина… знала? Знала и защищала, получается?

Чонгук чувствует себя растерянным.

На мгновение закрадывается желание разозлиться на неё, но потом… потом он просто вспоминает, как иногда вёл себя сам, ведомый «для её же блага» лозунгом, и он затихает.

— Не боись, пацан, — почему-то главный снова торжествующе ухмыляется. — Скоро всё закончится. Поверь, если с Солли нам не удалось всё сделать самим, то с тобой мы еще наиграемся.

И в этот момент Чонгук начинает сомневаться, что его успеют найти.

Комментарий к 50. Испуганная Мина

Полуночная напоминает, что она обитает вот здесь: https://vk.com/m_polunochnaya. Заходите, там рады каждому, а еще время от времени появляются спойлеры, стихи и другие интересности.

========== 51. Воинственная Мина ==========

Это иллюзия? Или реальность?

Так бывает, я знаю. Бывает, что собственные чувства сложно понять — особенно если впервые пытаешься. Что осознание — этот человек действительно самый важный в моей жизни — пугает так сильно, так ярко, и ты просто начинаешь отрицать всё, избегать себя же, этой темы, любых намеков и умоляющих взглядов.

Просто так бывает.

Падаешь в человека — с с грохотом.

Запоминаешь каждый шрамик на смуглой коже, не можешь вытравить зрелище созвездия родинок на лодыжке из своей головы, яркую и чуть смущённую улыбку, и тепло, бесконечную нежность, которая разбаловала тебя…

Как прекратить бояться?

Как найти в себе смелость всё сказать?

Как в первую очередь признаться самой себе?

Он и так поймёт.

Сейчас на часах 10:12, его нет уже половину суток, а известий никаких. Ангелы, если вы есть… Сохраните его.

***

Мина с криком впечатывает кулак в стену и всхлипывает, пока эхо пустого здания разносит этот звук, швыряет им от стены в стену, будто издеваясь. Рука саднит от удара, когда она, поддавшись эмоциям, тихо воет в израненный кулак, только бы больше не слышать собственный скулёж, усиленный пространством.

Мина знает, что Юнги за всю ночь пытался вырваться из квартиры еще не раз. Что остальные тоже пытались всеми правдами и неправдами ускользнуть. Что их директор приезжал сам, пытался утихомирить, но ничего у него не получилось — он и сам, оказывается, в ужасе. Знает, что Тэхён раздолбал костяшки на руках в кровь, пока лупил ими о стену, и что его еле успокоили. Знает, что Намджун и Чимин со слезами умоляли отпустить их. Что Хосок так и просидел, спрятав лицо в ладонях, и тихо плакал. Что Сокджин, добрый и милый Сокджин, сорвался и наорал на персонал, который так и не выпустил ни одного из них на улицу.

Она рада, что парни в безопасности. В конце концов, лучше так, чем они будут чувствовать это всепоглощающее отчаяние от каждого красного крестика на всё более уменьшающейся карте.

Она видела, что Чонгук пришёл в себя только четыре часа назад. Он был без сознания почти восемь, и это пугает, хотя Мина про себя надеется, что её Гукки просто отсыпался это время, а в остальном всё обойдется легким сотрясением. Что ему не станут ломать ноги, чтобы больше не мог танцевать, или руки — он же только недавно начал учиться играть на гитаре. Она надеется, что в следующем здании окажется он, измученный, покрытый пылью и кровью, и получится отвоевать его, забрать домой, где можно будет отмыть грязь и наконец…

Она ещё никогда так не жалела о собственной трусости, как сейчас.

Ведь если бы сказала, что чувствует, то хотя бы…

К чёрту.

Мина последний раз вздыхает, мимолетно смотрит на часы — она проплакала драгоценные полторы минуты — и вдруг видит сообщение по центру экрана.

«Трансляция начнется через пять минут»

Рыжая сжимает телефон в руке так сильно, что он, кажется, сейчас треснет, но после… взгляд вылавливает такую знакомую и одновременно забытую вещь.

Каждая буква написана столь причудливо, что лишь вглядевшись, увидишь внутри вроде бы неприметной «а» целое слово.

***