Читаем Лаванда, корица и беглые кошки (СИ) полностью

— Онни училась в той же самой школе, и Сокджин к ней, кажется, даже раз подкатывал. Но потом увидел, что Ёрин — язва, и решил не портить себе жизнь, — она вдруг вскидывается, стоит телефону квакнуть новым сообщением, и мгновенно серьёзнеет. — Они решили сделать показуху.

— Только не это, — бормочет Ёрин, пока остальные недоумённо переглядываются.

— Объяснишь? — просит Намджун, и остальные кивают поддерживающее, теряясь в догадках.

— Сначала я боялась, что над ним поиздеваются, а после убьют или выбросят искалеченного, — сухим голосом начинает Мина, но парни готовы расплакаться уже от этих слов. — Или что за него попросят выкуп… не знаю, такие варианты были. Но теперь мне сообщили, что одну из его камер подсоединили к сети и собираются сделать прямую трансляцию. То есть она уже идёт, но на неё доступ пока есть лишь у организатора, остальным её включат немного позже. Я попросила отца, он и его компания пытается вычислить, откуда идет сигнал вообще, но там, похоже, стоят блокираторы, так что это займёт немного времени. Пока что мне набросали примерную область, где, с вероятностью в девяносто процентов, и держат моего… — она вдруг сбивается и тихо всхлипывает, мгновенно прикрывая глаза руками, но стоит остальным рвануться к ней, как девушка выставляет руку, защищаясь. — Не надо. Я в порядке. Короче говоря, я так понимаю, что вы не можете пойти искать, да? — ребята мрачно кивают в сторону работников агентства, и Мина криво ухмыляется. — Я так и думала.

— Это не значит, что мы не найдём способ это сделать, — шипит Юнги, но на него сразу же устремляются несколько мрачных взглядов. Мина подмечает синяк на скуле одного работника и продольную царапину на руке другого, улыбается скупо; значит, Шуга уже пытался удрать.

— Не стоит, — неожиданно машет головой, объясняя. — Я скину вам карту, поделитесь со своими ищейками, чтобы мы прочесали её всю, хорошо? А если пойдет больше айдолов — будет больше риска. В конце концов, этого они и хотят.

— Чего? — тихо интересуется Ёрин, покорно идя к младшей. Мина снова смотрит в телефон, где ей каким-то образом открыли тайный доступ ко всё еще заблокированной трансляции, и посреди небольшого экрана — покрытое грязью и запекшейся кровью лицо спящего Чонгука.

— Публичности для их фальшивой справедливости, — тихо произносит Мина, не в силах оторвать взгляд от любимых ореховых глаз.

***

Мина осознает, что шансы на спасение Чонгука минимальны. Карта, которую ей скинули, охватывает едва ли не треть Сеула, и пусть с каждым часом упорной работы хакеров она будет уменьшаться, но кто знает, в какую сторону? Им еще повезло, что преступники додумались пустить трансляцию с камеры Гука — наверное, решили, что это будет символично. Да, если бы мерзавцы не выбросили его телефон, то время поиска занимало бы лишь минуты, но такие мелочи знает даже ребёнок.

Если судить по изображению из всё ещё замороженной трансляции, то это какое-то из заброшенных или недостроенных зданий: на заднем фоне валяются провода, обломки кирпичей и ведра, однако ни единого опознавательного знака нет. Никаких отсветов неоновой вывески, бликов от проезжающих мимо полицейских машин, нет шума рынка или хотя бы окриков из ближайшего магазинчика… Кто его знает, где это может быть?

Мина подъехала к очередной новостройке, закрытой на ночь (небеса, Чонгука похитили три часа назад, а такое ощущение, что они ищут уже месяц), почти рывком свалилась с одолженного у Ёрин мотоцикла — от непривычки ныли ноги и спина — и перелезла через забор. Ей почудился свет в одном из окон, и ведьмочка изо всех сил рванула внутрь, заглядывая в каждую комнату, шахту лифта и подвал.

Ничего.

Быстро отметила на общей с другими ищейками карте место красным крестом, горько вздохнула — их количество хоть и прибавлялось, но медленно, а заветной зеленой галочки так никто и не поставил, и снова забралась на байк. В последний раз заглянула на вкладку с так и не начатой трансляцией…

Чонгук так и не проснулся. А что, если его ударили так сильно, что больше и не проснё…

Мина изо всех сил залепила себе пощёчину. Дрожащими руками схватилась за руль и, громко вдохнув пару раз, выехала на дорогу.

Главное — не думать, что всё закончится плохо. Лучше вообще не думать, а просто искать.

А то захлебнуться в волнах паники легче легкого.

***

— Чего вы добиваетесь? — устало интересуется Чонгук часа три спустя своего пробуждения. Камера всё также продолжает работать, но никто ничего больше не делает. Парочка парней покрепче сидит рядом с ним, готовые в любой момент вырубить его очередным ударом по голове; две девушки настраивают что-то в компьютере, и последний человек, неприятный парень тридцати лет, вдохновлено что-то печатает, изредка сочно матерясь. Он же и ответил, к большому удивлению Чонгука.

— А ты сам разве не понимаешь? Нет? — и ухмыляется мерзко, гадко, так, что просто… тошнит.