Ну конечно, всегда же все дело в этом. Способности, которые когда-то спасали ее от прозябания на улице, стали ее проклятием. Эта связь с давно погибшими родственниками, которых она никогда не знала, отравила ее жизнь. Нари похитили и протащили через полмира, чтобы здесь она стала Нахидой. Ради этого ее фактически заточили во дворце. Ее временем распоряжалась Низрин, ее будущее планировал король, а теперь еще и дэв, которого она…

Которого ты что? Любишь? Ты совсем идиотка?

Нари резко встала, злясь уже не только на Дару, но и на себя. Больше она не будет проявлять слабость перед этим мужчиной.

– Если так распорядится судьба, то и Мунтадир вполне подойдет, – заявила она с легкой истерикой в голосе. – Кахтани – семья плодовитая. И приданого у них хватит, чтобы сделать меня самой богатой женщиной в Дэвабаде.

Она как будто пощечину ему влепила. Дара отшатнулся, а она развернулась на пятках.

– Я возвращаюсь во дворец.

– Нари… Нари, стой. – Через мгновение он уже перегородил ей выход. Она начала забывать, как быстро он двигается. – Пожалуйста. Не уходи. Дай мне объяснить…

– Иди ты к черту со своими объяснениями, – накинулась она на него. – Ты всегда так говоришь. Сегодня ты тоже обещал мне именно это, ты не забыл? Ты обещал рассказать о своем прошлом, а не выгуливать меня перед жрецами и уговаривать выйти за другого. – Нари протиснулась мимо него. – Так что оставь меня в покое.

Его пальцы обхватили ее запястье, и он не дал ей сойти с места.

– Хочешь знать о моем прошлом? – зашипел он угрожающим шепотом. – Хорошо, Нари, слушай. Меня изгнали из Дэвабада, когда я был немногим старше твоего Али, выгнали из родного дома за то, что выполнял приказы, отданные мне твоей семьей. Вот как я уцелел в войне. Вот почему меня не оказалось в Дэвабаде, чтобы спасти мою семью от истребления, когда джинны вломились в наши ворота.

Он отпустил ее. Его глаза сверкали.

– Остаток жизни – очень короткой, кстати, жизни – я провел в борьбе с той самой семьей, к которой тебе так не терпится примкнуть, с теми, кто готов был стереть все наше племя с лица земли. А потом меня нашли ифриты. Я никогда не испытывал такого… такого, как с тобой, – его голос надломился. – Думаешь, мне сейчас легко? Думаешь, мне нравится представлять твою жизнь с другим?

Его сбивчивое признание, ужасные события, которые он описал, усмирили ее гнев, а беспредельная скорбь, написанная у него на лице, тронула ее, несмотря на ее обиду. Дара хотя бы ответил на вопрос о том, отвечает ли ей взаимностью.

Ее голос задрожал.

– Ты… мог бы просто рассказать мне обо всем, Дара. Мы могли бы вместе что-нибудь придумать, вместо того чтобы в одиночку планировать за меня мою жизнь с другими мужчинами.

Дара покачал головой. В глазах его читалась печаль, но голос звучал решительно.

– Тут нечего придумывать, Нари. Я то, что я есть. Ты бы и сама довольно скоро пришла к этому выводу. Я хочу, чтобы у тебя на примете была альтернатива, когда это произойдет. Не волнуйся. Не сомневаюсь, Прамухи обеспечат тебя более чем щедрым приданым, – добавил он едко.

Он повторил ее собственные слова, но из его уст они звучали особенно больно. Нари подобрала подол чадры дрожащими от злости руками.

– Похоже, ты собрался вместо меня решать, как и что я к тебе чувствую. Ладно. Но все остальные решения буду принимать я, – она повысила голос. – Я всю жизнь жила одна, Дара. Я ребенком пережила в Каире такие вещи, что у тебя бы волосы дыбом встали, – она расправила плечи. – Так что поверь мне, я в состоянии спланировать собственное будущее.

Когда она ушла в этот раз, он не стал ее останавливать.

23

Али

– Это невероятно.

Нари стояла рядом с Али и увлеченно вглядывалась в тонкий телескоп. Она показала на круглую луну.

– Я даже вижу, где ее перекрывает тень. А поверхность у нее вся в рытвинах… интересно, отчего это с ней.

Али, Нари, Мунтадир и Зейнаб любовались звездами в обсерватории на крыше дворцовой стены с видом на озеро. Точнее, звездами любовались Али и Нари. Его брат и сестра пока ни разу не прикоснулись к телескопу. Они лежали на диванах с подушками, купаясь во внимании слуг и наслаждаясь едой, которую присылали с кухни.

Али наблюдал за Мунтадиром, который пытался угощать вином хихикающую служанку. Зейнаб разглядывала свои руки, покрытые свежими рисунками из хны.

– Стоит спросить у моей сестры, – сказал он сухо. – Она наверняка внимательно слушала объяснения астронома.

Нари засмеялась. Впервые за несколько дней он слышал ее смех, и этот звук сразу согрел ему сердце.

– Значит, твои брат с сестрой не разделяют увлечения человеческими науками? – спросила она.

– Просто человеческие науки не включают в себя возлежания двух избалованных… – Али замолчал, вспомнив истинную цель своей дружбы с Нари. Он пошел на попятную. – Хотя Мунтадир, безусловно, заслужил отдых. Он только что вернулся с охоты за ифритами.

Она пожала плечами:

– Ну да.