Читаем Латунный город полностью

Арка вывела Нари на небольшую террасу. Она была расположена высоко, на третьем ярусе зиккурата, спрятанная в аккуратной нише за каменной стеной и завесой из горшечных финиковых пальм. Картир наверняка не ошибся насчет красивого вида, но Нари меньше всего сейчас хотелось смотреть на эту толпу. Она упала в низкое тростниковое кресло и попыталась собраться с мыслями.

Она положила на колени раскрытую ладонь.

– Наар, – шепнула она, и в ее ладони ожил один огонек.

Она довольно часто стала создавать огонь, чтобы напоминать себе о том, что она все-таки способна научиться в Дэвабаде чему-то новому.

– Можно составить тебе компанию? – спросил мягкий голос.

Нари сомкнула ладонь, погасив огонек. Она обернулась. В арке стоял Дара с нетипичным для него виноватым видом.

Она махнула на соседнее кресло.

– Располагайся.

Он сел напротив и облокотился на колени.

– Прости, – начал он. – Я правда думал, что это хорошая затея.

– Не сомневаюсь, – вздохнула Нари и сняла вуаль и тяжелую диадему с чадры.

Она заметила, что взгляд Дары остановился на ее лице, но ей было все равно. От этой штуки у нее раскалывалась голова.

Он опустил глаза.

– Ты понравилась Картиру… ох, какой нагоняй я сейчас от него получил.

– И поделом.

– Не спорю.

Нари посмотрела на него. Он вытирал ладони о колени, точно нервничая.

Она нахмурилась.

– У тебя все в порядке?

Он остановился.

– В полном, – он сглотнул. – Ну и как тебе Джамшид?

Такого вопроса она не ожидала.

– Я… он милый. – Ответила она, не кривя душой. – Если его отец такой же, то понятно, как ему удалось построить такую карьеру при дворе Гасана. Он показался мне очень дипломатичным.

– Они оба такие. – Дара помедлил. – Прамухи – уважаемое семейство, они всегда были преданы твоему роду. Я даже удивился тому, что Кахтани их всех не перебили. Недостаток Джамшида в его теплых чувствах к Мунтадиру, но… джинн он хороший. Смышленый, и сердце золотое. Одаренный воин.

Нари сузила глаза. Дара не умел ходить вокруг да около, а сейчас говорил о Джамшиде с такой выверенной непринужденностью.

– Чего ты недоговариваешь, Дара?

Он покраснел.

– Только то, что из вас получилась бы хорошая пара.

– Хорошая пара?

– Да. – Она услышала легкую дрожь в его голосе. – Если… Гасан станет наседать с предложением выдать тебя за его сына и ты начнешь искать кандидатуру среди Дэвов. Вы почти ровесники, его семья верно служила твоей и продолжает служить Кахтани…

Нари обиженно выпрямилась.

– Выбирая мне мужей среди Дэвов, первым ты подумал про Джамшида э-Прамуха?

Ему хватило приличия устыдиться.

– Нари…

– Нет, – перебила она, гневно повышая голос. – Да как ты смеешь? В один момент ты представляешь меня как свою бану Нахиду и в следующий – склоняешь к замужеству с другим мужчиной? После того, что случилось между нами той ночью в пещере?

Он покачал головой, начиная заливаться легким румянцем.

– Этого не должно было случиться. Ты находилась под моей защитой. Я не имел права прикасаться к тебе подобным образом.

– Вообще-то все было по обоюдному согласию.

Но как только эти слова сорвались у нее с губ, Нари вспомнила, что это она поцеловала его первой – дважды, – и с этой мыслью у нее внутри все сжалось от неуверенности в себе.

– Я… я ошибаюсь? – спросила она, сгорая со стыда. – Ты не чувствовал того же, что и я?

– Нет же, – поспешил успокоить ее Дара. Он встал перед ней на колени, сокращая расстояние между ними. – Пожалуйста, не думай так. – Он взял ее руку в свою и крепко сжал, когда она попыталась вырваться. – То, что я не должен был этого делать, не значит, что… – он сглотнул. – Это не значит, что мне не хотелось, Нари.

– Тогда в чем проблема? Ты не женат, я не замужем, мы оба – Дэвы…

– Но я не живой, – оборвал ее Дара. Со вздохом он выпустил ее руку и встал с колен. – Нари, я не знаю, кто освободил меня из рабства. Не знаю как. Но я умер: я утонул, ты сама видела. На сегодняшний день от моего тела остался только прах на дне древнего колодца.

В груди Нари закипало глупое, бестолковое чувство, и ей хотелось горячо отрицать все его доводы.

– Мне все равно, – уверяла она. – Для меня это неважно.

Дара покачал головой.

– Это важно для меня. – Его тон стал умоляющим. – Нари, ты же знаешь, что говорит народ. Тебя считают чистокровной дочерью одной из величайших целительниц в истории.

– И что?

Всем своим видом он просил у нее прощения за свои слова, когда ответил:

– То, что тебе нужны дети. Ты заслуживаешь иметь детей. Целый выводок маленьких Нахид, которые будут ловко лазить к тебе в карманы и лечить болячки. А я… – Его голос сорвался, и он отвел взгляд. – Нари… во мне не течет кровь. Я не дышу… я уверен, что не смогу дать тебе детей. С моей стороны было бы безрассудно и эгоистично даже пытаться. Выживание твоего рода слишком важно.

Она захлопала глазами, опешив от его слов. Так вот в чем было все дело? В выживании ее рода?