Читаем Латунный город полностью

Его внимание привлек столб белого дыма, и он присмотрелся к Великому храму. Храм был вторым после дворца древнейшим зданием в Дэвабаде. Огромное сооружение строгих линий стояло в самом сердце сектора Дэвов.

Храм заволокло дымом, из-за чего Али почти ничего не мог разглядеть. Это не было чем-то из ряда вон выходящим: в праздничные дни в храм Дэвов стекались огромные толпы желающих поклониться купели огня. Но сегодня был не праздничный день.

Али нахмурился.

– Огнепоклонников сегодня много.

– Я же говорил не называть их так, – укорил Гасан, присоединяясь к нему у стены. – Но да, это продолжается целую неделю. Барабаны ни разу не смолкали.

– И на улицах все празднуют, – недовольно подхватил Али.

– Я их понимаю, – признался король. – Будь я Дэвом и лицезрел чудесное возвращение Афшина и бану Нахиды, которые удержали толпу шафитов от нападения на мой район, я бы тоже нарисовал пепельную метку на лбу.

Слова необдуманно сорвались с губ Али:

– Мятеж прошел не так, как ты планировал, аба?

– Последи за языком, сын, – Гасан свирепо зыркнул на него. – Боже Всевышний, ты хоть когда-нибудь думаешь, прежде чем говоришь? Не будь ты моим сыном, угодил бы под арест за такую дерзость. – Он покачал головой и обвел взглядом город. – Молодой самодовольный дурак… иногда мне кажется, ты не отдаешь отчета в зыбкости своего положения. Я направил самого Ваджеда разбираться с твоими хитроумными родственничками в Та-Нтри, а ты смеешь так себя вести?

Али поморщился.

– Извини, – пробормотал он.

Отец промолчал. Али нервно скрестил руки на груди, снова опустил их. Побарабанил пальцами по стене.

– Но я все равно не понимаю, при чем тут то, что я ухожу с поста каида.

– Расскажи мне, что тебе известно о стране бану Нахиды, – велел отец, пропуская его слова мимо ушей.

– О Египте? – Али обрадовался перемене темы, наконец чувствуя себя в своей тарелке. – Он даже старше Дэвабада, – начал он. – В долине Нила всегда проживало развитое общество. Земля там плодородна, хорошие возможности для земледелия и животноводства. Каир, откуда она пришла, – очень большой город. Важный торговый и научный центр. Там основано несколько передовых институтов…

– Достаточно, – кивнул отец, приходя к какому-то решению. – Отлично. Я рад, что твоя одержимость человеческим миром оказалась не так бесполезна.

Али нахмурился.

– Я, кажется, не понимаю…

– Я женю Мунтадира на бану Нахиде.

Али так и ахнул.

– Что ты сделаешь?

Гасан засмеялся.

– Не надо так удивляться. Даже ты должен понимать, насколько перспективный это будет брак. Все конфликты с Дэвами сразу останутся позади, и мы станем единым народом и сможем двигаться вперед. – Непривычная легкая грусть мелькнула на его лице. – Это нужно было сделать много поколений назад, но наши семьи предпочли воротить нос от племенных смешений. – Он поджал губы. – Нужно было самому так поступить.

Али не мог скрыть своего беспокойства.

– Аба, мы же не знаем, кто она такая! Ты готов принимать на веру то, что она – дочь Манижи, опираясь на пересказанные из третьих уст слова какого-то ифрита и тот факт, что она не умерла, поскользнувшись в ванной?

– Да, – ответил Гасан и тщательно взвесил свои следующие слова. – Я бы хотел считать ее дочерью Манижи. Это полезно для нас. И если мы скажем, что это истина, если будем вести себя так, будто это истина, то и другие последуют примеру. В ней, без сомнения, течет кровь Нахид. Она мне нравится. У нее развит инстинкт самосохранения, которого так недоставало ее предкам.

– Достаточно ли этого, чтобы стать королевой? Матерью будущего поколения королей Кахтани? Мы больше ничего не знаем о ее корнях!

Али покачал головой. Он знал о чувствах его отца к Маниже, но это было совершенное безумие.

– А я думал, что ты меня поддержишь, Ализейд, – сказал король. – Разве не ты постоянно читаешь лекции о том, что чистота крови не должна играть роли?

Отец загнал его в угол.

– Правильно ли я понимаю: Мунтадир пока не осведомлен о грядущей свадьбе?

Али потер затылок.

– Он сделает так, как я ему скажу, – сказал отец уверенно. – Времени у нас в запасе полно. Девчонка не может вступить в брак до наступления первого четвертьвека. К тому же хотелось бы, чтобы она пошла под венец по доброй воле. Дэвам и так не понравится, если мы переманим ее на свою сторону. Все должно быть строго добровольным. – Он положил руки на стену. – Придется тебе поднапрячься и подружиться с ней.

Али резко повернулся к отцу:

– Что?

Гасан махнул рукой.

– Ты только что сказал, что не желаешь быть каидом. Со стороны будет выглядеть приличнее, если ты продолжишь носить титул и форму до возвращения Ваджеда, но я скажу Абу Нувасу взять на себя исполнение обязанностей каида, чтобы ты больше времени мог проводить с ней.

– И что именно мне с ней делать? – Али был поражен тем, как ловко отец обернул его отставку себе в выгоду. – Я ничего не знаю о женщинах и их… – Он поборол смущение. – о том, чем они занимаются.