Читаем Латинист полностью

— Этот молодой человек или девушка, — пожаловался Крис, указывая на тощую стопку листов, — похоже, он писал на них «слепую» рецензию. — Полагаю, что молодой. Молодежь напрочь игнорирует совпадающие ошибки в двух сохранившихся кодексах, Марцианском и Неаполитанском.

Марцианский кодекс — манускрипт конца XI века, хранящийся во Флоренции; Неаполитанский — XII века, хранится в Неаполе. Тесса приехала в Оксфорд с представлением, что тексты вроде «Илиады», «Энеиды» и «Метаморфоз» с момента создания и до настоящего времени не менялись никак, будто застыв во времени, — умом-то она понимала, что авторы их родились за тысячу с лишним лет до изобретения печатного станка, но недооценивала, какой урон пожары, мыши и плесень способны нанести рукописям, которых и так-то немного — ну у кого найдется время переписывать «Илиаду» от руки? А кто за водой на колодец ходить будет? У Тессы вон не хватает времени ответить на мейлы сестры, а у нее есть кран на кухне. Так что древнейший сохранившийся манускрипт «Метаморфоз» был создан примерно через тысячу лет после смерти Овидия, в нем есть расхождения с другими рукописями примерно того же периода. Может, существовало два авторских варианта? Или ранние переписчики просто решили приукрасить оригинал собственными виршами? Исследователи предлагали гипотетические генеалогии каждого манускрипта, часто на основании воспроизведенных в нем ошибок: например, в двух разных манускриптах было неверно написано одно и то же греческое имя, что говорило об их общем происхождении. Отсюда и «совпадающие ошибки».

Впрочем, на деле сильнее всего Тессу ошеломило не существование разных вариантов «Метаморфоз», а существование поэтов, причем великих, произведения которых до нас не дошли совсем или дошли фрагментарно. Одним из таких поэтов она считала Мария.

— Верхогляды, — согласилась Тесса.

В обычном случае она бы с пылкостью поддержала любой разговор, касающийся Аполлона и Дафны, но Крис пока не согласился написать ей рекомендательное письмо, и объяснить его небрежение она могла одним лишь внешним воздействием. Крахом семейной жизни. Она за него переживала. Ей почему-то было никак не отвязаться от воспоминания, что отец его покончил с собой.

— Велика ли вероятность, что сразу семь переписчиков, не сговариваясь, напишут вместо «Меланхаетес» «меланхатес» в списке собак Актеона? — продолжал Крис с характерным для него скрупулезным вниманием к мелким деталям. Меланхатесом (с маленькой буквы) он назвал свою собаку — черного лабрадора, намеренно написав имя со строчной даже в официальных собачьих документах, дабы восславить преемственность ошибки. — Я бы сказал, с гулькин нос.

— Крис, — прервала его Тесса. — У тебя все хорошо? — На этот раз она говорила многозначительнее.

Крис недоуменно наморщил лоб и отложил негодную работу на кофейный столик. Их объяло долгое молчание, которое Тесса упорно отказывалась прерывать. Крис, похоже, подумывал завернуть работу. Красный лист скользнул с подоконника на пол. Наконец Крис произнес:

— Это было только вопросом времени.

Когда в ноябре она вернулась к разговору о рекомендательном письме, Крис откликнулся с энтузиазмом, на который она рассчитывала с самого начала.

— Я твой горячий поклонник, — заметил он. — Так что мне трудно будет сохранить объективность.

— Ну и не сохраняй, — ответила она, испытывая облегчение, гадая, чего она там вообще тревожилась.

Взгляд Тессы залип на литере «д» в слове «рекомендательное» — слева она слегка прилипла к литере «н»: Крис терпеть не мог смотреть на «гарамон» в высоком разрешении, уж больно проработанные засечки, сливаются на экране. В электронных письмах он всегда использовал «джорджию». Интересно, подумала Тесса, а как Крис проанализирует это послание, какие откровения в нем обнаружит, ведь эта подделка, в определенном смысле, не так уж существенно отличается от всех этих стихотворных строк, привнесенных в поэму Овидия и прикидывающихся его собственными. Тесса увеличила изображение, распечатала. Одна из литературоведческих максим Криса звучала так: «Важнее всего не сами факты, а их отличительные особенности» — цитата из Эдгара По, и Тессе было отчасти любопытно, какие отличительные особенности он обнаружит в этом тексте. Можно, например, показать ему письмо при следующей встрече, хотя, наверное, не стоит. Пожалуй, утешительнее будет в буквальном смысле спустить его в унитаз или сжечь — заманчивые варианты избавления от гладкого листка бумаги, который она вытащила из лотка принтера и засунула в сумку по соседству с «Метаморфозами» в твердой зеленой обложке, серия «Оксфордская классика».