Читаем Латинист полностью

Он поставил красный «фиат» за углом своего дома, на свободном месте у тротуара, быстро зашагал к входной двери. Сильно похолодало. Достал ключ, открыл, шагнул в прихожую, повесил на вешалку твидовое пальто. Сквозняк пошевелил несколько листов бумаги на полу. Похоже, он забыл закрыть окно. Он двинулся в кухню, убедился, что открыта не стеклянная дверь в сад, в каковом случае в дом мог забрести какой-нибудь олух, — нет, все в порядке. Видимо, какая-то рама наверху. Он собрал листы бумаги с паркета, включил кухонный свет: «Аполлон и Дафна», один из первых вариантов Тессиной статьи для «Клэссикал джорнал». Второй раздел написан под его руководством, он дважды заставлял ее все переделывать, и только потом статью отправили в «КД», где, как он это знал, ее будут рецензировать коллеги, говоря конкретно — Форкастер и Сидни, оба немного ку-ку по части фрагментов о любви, в которых упоминаются деревья, обоим решительно наплевать на все исследования по восприятию античного наследия. Вот, стала возлюбленная деревом — им этого совершенно достаточно. Форкастер написал целую монографию про Филемона и Бавкиду. Крис знал, что обоим понравится Тессина статья: превращение Дафны в лавр — такой основополагающий образ, а Тесса так прелестно разбирает этот фрагмент, да еще и излагает все очень внятным научным стилем. И тем не менее она понятия не имеет о том, сколько ему пришлось биться, чтобы ее приняли, как он пускал в ход свое влияние… Вот что сейчас важно — дать ей более точное представление о том, как он способствовал ее карьере, перечеркнуть подозрения, что он ей препятствовал.

Крис поднялся по темной лестнице на второй этаж, зашел в спальню, обнаружил, что окно приоткрыто. Вспомнил, что открыл его вечером в четверг, прежде чем лечь спать: снаружи было очень тепло. Крис с убедительным стуком захлопнул окно, задвинул шпингалет. Комната успела выстыть, в ней было темно. Крис вытащил из комода свитер, надел вместо водолазки. Он так пока и не пользовался второй половиной массивного комода, откуда Диана забрала свои принадлежности — носки, трусики, брюки, блузки, свитера. Были времена, когда их отсутствие вызвало бы у него определенные эмоции, но сейчас — ничего.

В кабинете он дождался перезагрузки ноутбука, прикинул, что еще нужно сделать перед завтрашней лекцией, подумал, как бы доказать Тессе свою полезность. В среду будет коктейль в «Оксфорд юниверсити пресс», на него придет Эдмонд Мартези. Крис проверил свою почту, досадливо скривился: в ящике скопилось штук пятьдесят непрочитанных писем, в основном от студентов, которые просили отзывы, разъяснения, советы, как прожить жизнь, — можно подумать, он в этом что-то понимает. На письма он отвечал только при крайней необходимости, а девяносто девять процентов переписки к таковой не относились. Письмо от Лиама с вопросом, можно ли перенести их встречу на понедельник, девятое, — черт, Крис об этом забыл начисто. Обычно в понедельник по утрам он был свободен, и Лиам об этом знал. Крис ответил одним словом: «Да», просмотрел остальные послания. Какая скука! «Профессор Эклс, я второкурсница из… Очень жду Вашего курса… Какую дополнительную литературу Вы можете порекомендовать к Вашему курсу „Избранные стихи к древнеримским императорам“ в следующем семестре?» Стираем. Будет он отвечать на весь этот вздор! Тесса обычно отвечала, и он приписывал это американской манере нянчиться со студентами. Аргумент несколько ущербный, но это же правда. Там преподаватели — товар, который ты выбираешь в магазине на полке, и студент всегда прав.

Крису нестерпимо захотелось залезть к Тессе в почту и выяснить, не получила ли она ответы из других университетов, но он напомнил себе: нужно сдерживаться, прекратить. Вместо этого он спустился вниз, откупорил бутылку виски, налил на два пальца. Новый порок вместо старого. Открыл стеклянную дверь, вышел в темноту сада с виски и фонариком, который прихватил из верхнего ящика в кухне. За сад он переживал. Нарциссам и гиацинтам, которые он посадил осенью, похоже, не хватает воды. А он постоянно отвлекается. Клумбы явно пересохли — но, с другой стороны, поди разбери в свете фонарика. Он вернулся в дом, допил виски, наполнил лейку под раковиной. Вид у цветочков был грустный, иссушенный, печальный и безутешный. Может, стоит и в лейку плеснуть виски.

Имеет, наверное, смысл послать эсэмэску Тессе, но для этого нужен повод. Ветер в саду пронизывал насквозь. Крис быстренько опорожнил лейку, вернулся в дом. Понял, что не стоит откладывать разговор с Мартези до этого коктейля в среду. Нужно сговориться с ним раньше.

* * *