Ему вдруг стало страшно. Марек не был трусом и всегда готов был отвечать за свои проступки и ошибки. Но сейчас… Но этот раз… Даже если Яцек выживет — а Марек в этом очень сомневался — ему никто не простит этого удара. Всё кончено и спасения нет…

— Яцек, Яцек! — лихорадочно обдирая край нечистой рубахи, прорыдал Марек. — Яцек, только не умирай! Вот только помри!!! Я тебе тогда… Я тебе тогда твои дурацкие уши-то пообрежу.

Яцек, словно по заказу, открыл глаза. Он с видимым трудом разлепил губы и еле слышно простонал:

— Больно…

— Терпи! — выкрикнул Марек, давясь слезами. — Терпи! Только дотерпи! Вот выживешь, мессир Иоганн тебя залечит… у, то есть, вылечит… Станцуешь ещё с Зариной!

— Нет… — прошелестел почти беззвучно Яцек. — Я умираю, Марек! Ты выиграл…

Марек рыдал уже в голос, не заботясь о том, что это не достойно воина. С превеликим трудом подняв тяжёлое тело, он забросил его поперёк седла. Плохо, конечно, но другого выхода не было. Волокушу мастерить слишком долго, а на закорках он тяжёлого Яцека не дотащит. Слишком далеко до лагеря.

— Ты продержишься! — решительным, хотя и неверным из-за слёз голосом сказал он бесчувственному Яцеку. — Ты выживешь!

Яцек ничего не ответил.

Месяц неспешно двинулся по небу.

2

— Что-то не видать наших охотников! — сморщив длинный нос, проворчал Людвик, ковыряясь тлеющей веткой в костре. — Слышь, пан Анджей?

— Ничего! — возразил пан Анджей, потянувшись так, что пузо в очередной раз выскочило из-под туго обтягивавшего его кушака. Ругаясь, пан Анджей вынужден был заняться восстановлением порядка в одежде.

— Ничего! — усмехнулся, завершая его речь, пан Роман. — Марек — охотник опытный, не в таких местах охотился… В ЭТОМ лесу заблудиться он не сможет…

— …Идут! — громкий вопль прервал его речь, но пан Роман был не в обиде. Вскочив резко на ноги, он всмотрелся…

Одинокая фигура — невысокая, значит — Марек. Два коня, через которые перекинута добыча… вон, рога торчат в сторону… А где же Яцек?!

Почти тут же последовал и ответ.

— Лекаря! — ещё издалека закричал Марек. — Где пан Иоганн?!

Мессир Иоганн жутко не любил, когда его называли на польский лад — паном, но сейчас — стерпел. Яцека, который оказался переброшен через седло своего коня, осторожно сняли, положили на землю…

— Что с ним… Ого?! — мессир Иоганн, больше ни о чём не спрашивая, отодрал потемневшую, заскорузлую от засохшей крови тряпку и, щуря глаза, склонился над раной. — Темно… Свет! Дайте света!

Сразу несколько горящих ветвей, выдернутых из костров, треща и разбрасывая искры, повисли на вытянутых руках над его головой.

— Так — достаточно светло? — спросил пан Анджей. — Что с ним?

— Ранен! — коротко ответил мессир Иоганн. — Рана неопасная, важные органы не задеты… но крови он потерял много! К тому же, в рану могла попасть грязь… Сумку мою! Чистые тряпки! Горячую воду! Гданьскую!

Всё было… кроме гданьской водки. Ехали они по земле Московской и новомодного напитка здесь не знали. Скривившись, словно от зубной боли, мессир Иоганн решил обойтись без неё.

Когда он склонился над раной, одновременно пытаясь сделать так, чтобы на неё падало побольше света от «факелов», пан Роман, взяв Марека цепкими пальцами за плечо, отвёл его в сторону.

— Что случилось? — спросил он хмуро. — Только не говори, что Яцек наткнулся на сучок! Как бы ни было, раны, нанесённые клинком, я отличить сумею!

— Я и не говорю! — так же хмуро возразил Марек. — Я его ударил! Дагой. У нас был поединок!

— У вас с Яцеком?! — не поверил пан Роман. — Вы же друзья!

— У друзей тоже могут быть ссоры! — уточнил Марек. — Это был честный бой!

— И ты ударил его сзади! — мрачно усмехнулся пан Роман. — Ну-ка, расскажи, как это было! Ты поймал его на противоходе?

— Нет…

— Значит, заставил его споткнуться? И ударил падающего?

— Нет…

— Так что же было, Марек? — подошедший Андрей Головня с насмешкой глядел на оруженосца. — Удар был нанесён сзади, с близкого расстояния… да в упор! Или я ничего не понимаю в ударах, пан Роман!

— Что там у вас случилось, Марек? Вы ведь сражались на саблях? Как это ты оказался рядом с Яцеком? А, Марек?

— Я прибью этого маленького гадёныша! — взревел вдруг пан Анджей, разворачиваясь в сторону Марека. — Я убью его, мерзавца!!!

Было ли страшно Мареку в этот момент? Было, наверное… Пан Анджей в гневе был ужасен! Вот только лицо мальчишки не выражало ничего. На пана Анджея он даже не взглянул. Как и на своего господина. Смотрел прямо перед собой, явно вознамерившись сотворить из себя античного героя.

— Марек, что у вас случилось? — попробовав заглянуть к нему в глаза, да так и не сумев, спросил пан Роман. — Ведь вы же друзья!

— У нас был честный бой! — твёрдо сказал Марек. — Я ударил его ножом… Это так получилось, что — сзади!

— Дайте его мне! — взревел пан Анджей. — Я выбью из мерзавца всю дурь вместе с паршивой душонкой! Он убил моего Яцека!