Читаем Ларец Самозванца полностью

Дмитро скривился, не считая нужным скрывать своё отношение к грядущему пожалованию. Пожалуй, что он был прав. Князь Шуйский, провозглашённый, но пока что не венчанный на царство государь, был известен прижимистым характером, скупостью, доходящей до жадности и тупым упорством. Если уж он что решил для себя, никакие его же обещания ничему не помогут. Так что о награде можно говорить лишь тогда, когда она будет звенеть в калите. Лучше бы, конечно, не звенела. Лучше бы, конечно, кошель так туго был набит, что и не звякнуло бы ничего! Лучше... но вряд ли случится.

Правды ради, здесь не было наёмников, идущих на копья и мечи только ради денег. Разве что Дмитро Олень и его ухорезы... А впрочем, они тоже сражались не только ради денег. Хотя серебро и особенно золото в их кошелях подняло бы боевой дух.

-Дмитро! – внезапно рявкнул стрелец и с удовлетворением отметил, что тот подпрыгнул в седле и растерянно выпучил голубые глаза.

-Чего тебе? – быстро подавив мгновенный испуг, сердито спросил Дмитро.

-Да я хотел спросить, где рождаются такие... славные люди!

-Коломасовские мы! – подумав немного и не найдя в вопросе подвоха, осторожно, но с достоинством ответил казачий атаман. – Сельцо такое есть... А что?

-Коломясово... М-да! Буду знать, куда не след заезжать! – вроде бы ни к кому не обращаясь, пробормотал Павло.

-Коломасово! – рявкнул Дмитро. – Ко-ло-ма-со-во! Село такое, под Рязанью.

-Ты ж вроде на Мурмане жил?! – искренне изумился Кирилл. – Монах...

-Не монах я! – возразил Дмитро. – Ибо схиму принять не восхотел! Послушником жил... так послушник, это ещё ничего не значит... Да, в монастырь ходил в северный. Там устав суровее. А родился – под Рязанью. На самой границе с мордвой! Тяжкая там жизнь, стрелец. Не пожелаешь и врагу такой... Каждый год ворог лютый, мордвин дикий налетает, грабит да убивает! Потому и вернулся я на Волгу-реку, свою землю от ворога защищать... Да только не вышло у меня. Народ всё больше купцов пограбить, да вина зелена выпить норовит. Вот и ушёл я, с людьми верными, царю-батюшке служить. Всё лучше, чем на верёвке подвешену быть, за бунт и воровство против государя!

-А и мудр ты, Дмитро Олень! – ухмыльнулся Кирилл. – Только отчего ж ты против царя пошёл, в Москве-то оказавшись?

-Да какой он царь... – презрительно отмахнулся казак. – Так... Одно слово, самозванец! Опять же, веру нашу, исконную русскую, православную, под корень извести восхотел! А ведь слышали, небось, пророчество великое: пока стоит вера, будет стоять и Русь. Сгинет вера – сгинет земля Русская! Так что не против царя, а против отступника пошёл я! И своих людей подвиг!

Выспренный тон его, пристойный скорее и впрямь монаху, а не атаману казаков... разбойников... вызывал скуку и раздражение, причину которого Кирилл не понимал. Ну, мало ли, что там человек говорит! По сути ведь – правильные слова!

Дмитро, меж тем, закончил речь. Его мрачная рожа с покрасневшим от холода носа, с нелепым тюрбаном на голове, выглядела сейчас ещё мрачнее. Похоже, казак успел пожалеть о собственной откровенности.

-Да-а-а! – длинно протянул Павло. – Вот я так и не задумывался об этом! Нет, конечно, госуд... тьфу, Самозванец... он враг мне. И вера святая, опять же... Но я-то лишь приказ выполнял! Приказали мне штурмовать Кремль, я и штурмовал. Приказали бы оборонять, оборонял бы! Вон, приказал князь Иван Васильич, чтобы мы ляхов обороняли, в посольстве-то, мы и обороняли честно. Даже зарубить кого-нито пришлось... А поляки-то, поляки! Тоже ведь хороши... Своих же не пущали, когда те в ворота стучали, пустить просили! Даже и не выехал никто, пока мы там в капусту, в крошево их месили! Ох, и много же ляхов там полегло... Сотни две, наверное. Может и больше!

-И что, никто не помог? – не поверил Дмитро. – Ляхов же, говорят, полно было в посольстве!

-Да не меньше полутысячи! – подтвердил стрелецкий полусотник. – Вот ведь – трусы...

На том, что ляхи – трусы, они и порешили...

1

-Ну, вот! – продолжил пан Анджей, дождавшись, пока угоготавшиеся до колик слушатели слегка утихнут, и можно будет говорить, не слишком повышая голос. Не надсаживаясь, так сказать. – Я и говорю, они, жиды-то, тупы, словно их из дерева сделали! Прихожу я к тому купцу и говорю: мол, давай я тебе кое-что продам. Он мне – что же? А я ему – твою жизнь, дурак! И всего-то за сто цехинов можешь прожить лишние полгода! А жид-то обрадовался, полез в кошель...

-Ну, ну! – поторопил его пан Роман, утирая слезу. – Что дальше-то? Не тяни, пан Анджей!

-А что – ну! – обиделся пан Анджей. – Наскрёб он сорок цехинов и – всё. Нету, говорит, больше. Это у жида-то! Да ещё в Кролевеце! Ну, я и не поверил!

-Добыл остальные-то? – заинтересованно спросил кто-то из шляхтичей.

-Добыл, само собой! – усмехнулся довольный пан Анджей. – Там как раз его дочурка пробегала... страшновата, правда... Ну, так он мне ещё и доплатил потом! Ещё сотню!

-Так ты хотя бы успел её... – не удержался пан Людвик, старый соратник пана Анджея.