Читаем Ларец Самозванца полностью

Кирилл коротко кивнул. Сам он не видал боярина среди штурмующих Кремль, но хлопцы из чади князя Михайлы говорили, что именно полк Совина во многом решил исход Дела. Правда, были такие, кто говорил совершенно иначе...

-Я постараюсь! – пообещал он. За тысячу золотых можно было и постараться...

4.

Кабак старого ливонца Якоба, которого все именовали не иначе как Яковом, расположился очень удобно и как раз невдалеке от Кремля, в Китай-городе. Здесь творилось немало тёмных дел, сюда не рисковали заглядывать честные люди... Зато вино и новый для Руси напиток – белое, хлебное, продавались совсем неплохого качества. И закусь к ним была самая разная и тоже – вкусная.

-Слава тебе, славный Яков! – орали в полторы дюжины глоток ухари-ухорезы из компании, устроившейся в самой середине кабака. Кирилл, впрочем, не обратил на них и малейшего внимания. Он смотрел направо. Там, в тёмном уголке, за скромно обставленном столом сидели трое. И если в сидящем на отшибе он сразу и безошибочно узнал Шагина, своего верного слугу и дядьку-наставника, то двое других не сразу опознались. Лишь когда он уже уселся за стол, вспомнил – тот, что выделяется чисто славянской рожей, короткой стрижкой «под горшок» и немалой статью, зовётся Павлом и является стрелецким полусотником. Второй – белобрысый, мордастый, с полубезумным блеском в голубых глазах – казачий атаман Дмитро.

-Хлеб да соль! – буркнул Кирилл, тяжело усаживаясь за стол и приставляя рядом с собой тяжёлую саблю.

-Благодарствуем! – промычал Павло с набитым ртом. – Едим, да свой!

Дмитро скривился, брезгливо, на двух пальцах, изучив содержимое своей тарели. Ел-то он вполне нормальный кус свинины, жирноватый, но зато и сочный, приправленный гороховой размазнёй. Зато что он пил, понять было очень сложно. Из кубка несло гадостно... хотя, возможно, его просто давно не мыли.

Сам Кирилл, поймав пробегающую мимо девку за талию, спустя всего четверть часа получил свой шмат мяса, раков и кувшин с пивом. О вине – с учётом завтрашнего раннего выступления – и речи быть не могло.

Помрачнев ликами, его соратники отставили и свои кувшины.

-Значит так! – помолчав, сказал Кирилл. – Дело нам предстоит нешуточное, но не сказал бы, что и сложное. Ляхов немного, человек сорок. Какие они бойцы, все знаем... Или тебе, Дмитро, воевать с ними не доводилось?

-Не пришлось! – виновато развёл тот руками. – Со свеей воевал, с мордвой довелось... На Мокше реке! С ляхами не воевал!

-А ты, Павло?

Стрелец со скрежетом прошёлся давно не стрижеными ногтями по затылку, звонко ими щёлкнул, будто бы кого-то давя в прах.

-Там же, где и ты! – ответил спокойно. – Под Добрыничами я был! Ты ведь – был?

-В конной рати князя Мстиславского! – с некоторым оттенком гордости подтвердил Кирилл. – А ты, поди, в стрельцах так и был?

-А то! – возразил Павло. – Мы ж вам победу выковали!