Читаем Ланселот, мой рыцарь полностью

– Хорошо. Я согласен, – сказал он и покинул зал, сопровождаемый одобрительным гулом.

– Какая муха тебя укусила? – Гавейн, против обыкновения сердитый, прервал тренировку Ланселота.

Тот, сосредоточенно махавший мечом, от неожиданности чуть не задел своего друга.

– Что с тобой случилось? Разве ты не слышал, как я к тебе шел? – Гавейн едва успел увернуться от меча. – Давай-ка сядем, и ты мне все расскажешь. И Артур, и мы с тобой давно ждали объединения с остальными королевствами. А сейчас ты выглядишь так, словно тебе и не нужно ничего этого! Почему ты избегаешь Артура? В прежние времена мы бы сидели вместе за праздничным столом и попивали мед, празднуя успех.

– В прежние времена все было по-другому. Мы были молоды и…

– Ты и сейчас молод, – возразил Гавейн. Но увидев, какими сердитыми стали глаза друга, все понял. – А, Гвинивера. Что еще она сделала?

– Снова взялась за старое.

Гавейн вздохнул. Неужели королева так никогда и не успокоится?

– Получается, леди Хелен права? У вас вспыхнули старые чувства? – спросил он.

Ланселот от ярости аж взвился.

– Да когда вы отстанете от меня со всем этим? Сколько раз можно повторять? Ничего между нами нет!

Гавейн с силой посадил Ланселота на скамью.

– Тише ты. Еще бы выкрикнул ее имя на всю округу.

– Как же вы с Хелен меня достали! – сквозь зубы прорычал Ланселот, сжимая меч.

– Но ведь Гвинивера не перестает виться вокруг тебя.

– Пусть вьется, ей ничего не перепадет.

– Но почему она снова начала эту игру? Может, ей что-то нужно от тебя?

Ланселот немного замялся, затем все же решил поделиться с другом своими соображениями:

– Вчера она попросила меня встретиться с ней в беседке, сказала, что нужна моя помощь.

– И ты, как всегда, решил сыграть роль благородного рыцаря и помчался к ней?

– Она не чужой человек мне. Мы выросли вместе, и я обещал ее отцу заботиться о ней. И если ей нужна помощь, а я могу помочь, то я сделаю это.

– Теперь у нее есть могущественный муж для любой помощи, – заметил Гавейн. – Ладно, и какой помощи она от тебя хочет?

– Она не сказала. Может, и сказала бы, не появись эта ведьма Хелен.

– Ну, леди Хелен вовсе не ведьма. Я бы сказал, что она просто ревнует тебя к королеве.

Ланселот усмехнулся:

– Никакой ревности. Она втемяшила себе в голову, что спасает Британию. Вообразила, что между мной и Гвиниверой может что-то быть и от этого вся Британия погибнет. Чушь какая-то. Называет это легендами.

Гавейн призадумался.

– В этом есть своя правда. Если вдруг ты вновь сойдешься с Гвиниверой… да сиди ты спокойно, я ведь просто размышляю. Если вдруг такое случится, то весь новый Союз распадется. Между тобой и Артуром начнется война. Весь наш труд пропадет. А саксам и противникам Союза это только на руку.

– Я тоже думал об этом, – согласился Ланселот. – Вот почему я уезжаю из Камелота завтра же. Пока Гвинивера не придумала еще чего-нибудь. Мне кажется, она ни перед чем не остановится.

– Но зачем это все королеве? Неужели она до сих пор любит тебя? – задумался Гавейн.

– Любит! Ха. Она так же крепко любила меня, когда приняла предложение Артура, – скривился Ланселот. – Хелен думает, что я глуп и попадусь на удочку Гвиниверы, как юнец, не видавший красивой женщины. Но я не собираюсь повторять эту ошибку. Королева что-то задумала, но я не допущу, чтобы она вновь использовала меня в своих целях.

Ланселот встал, схватив рубашку, лежавшую на скамье, вскочил на коня и поспешил прочь. Гавейн задумчиво посмотрел ему вслед. Если Ланселот так легко согласился помочь Гвинивере вчера, то что его остановит в следующий раз, когда королева поманит пальчиком? Не похоже, что он вылечился от этой болезни.

Хелен сидела на балконе, выходящем на тренировочное поле, и думала. И чем больше она думала, тем больше приходила к выводу, что попала сюда не случайно. Как раз примерно в это время (ну что такое два-три года в тысячелетней истории?) должно произойти похищение королевы, после которого идиллическая жизнь в Камелоте и во всей Британии, описанная в легендах о короле Артуре, пойдет наперекосяк. Ведь не может Ланселот спасать королеву в пятьдесят лет? Не может. Значит, он должен спасти ее в пору, когда он в расцвете сил. Интересно, сколько ему? На вид не больше тридцати. Она повернулась к Селине, занятой вышивкой.

– Сколько сэру Ланселоту лет? – переспросила удивленно Селина, но затем ответила: – Тридцать.

– Ага. А Гвинивере?

– Я точно не знаю, но могу узнать. А зачем вам это, леди Хелен?

– Любопытной Варваре нос оторвали, – скороговоркой произнесла Хелен, наслаждаясь видом того, как обнаженный по пояс Ланселот тренируется.