Читаем Ланселот, мой рыцарь полностью

Ланселот вспомнил, как недавно держал Хелен в объятиях и ее темные волнистые волосы, пахнущие розами, окутывали его руки. Она так беспомощно пыталась оттолкнуть его, прижимая маленькие ладони к его голой груди, но это лишь сильнее распаляло его желание. Вспомнив, как безотчетно она подалась к нему, Ланселот с протяжным стоном перевернулся на другой бок и яростно взбил подушку. Опять из-за этой ведьмы он не будет спать всю ночь. И уж если он не сможет заснуть, то лучше подумать о новом Союзе, будет хоть какая-то польза.

На следующий день наконец приехали остальные приглашенные вожди, и уже можно было начинать серьезный разговор. Артур предлагал объединить не только земли вокруг его королевства, но все земли Британского острова, за исключением, естественно, северных племен, против саксов. Саксы, захватив Кент, как будто успокоились, но это лишь видимость. На континенте не утихают войны в сакских племенах, им нужны новые земли, и они могут последовать за своими сородичами, уже обжившимися в Кенте. На этот случай и нужен новый, более могучий Союз.

– А кто же будет главным над всеми нами? Не ты ли, Артур? – раздался голос одного из вождей.

Другие зашумели, кто соглашаясь, кто отрицая. Ланселот недовольно оглядел собравшихся. Каждый из них трясется за свою власть, думая, что Артур хочет просто увеличить свое королевство. Шум все не утихал, и Ланселот встал. Остальные вдруг затихли. Почти все из них побывали в боях за свои земли, но ни один не командовал огромным войском, не сражался почти ежедневно с сакскими отрядами, и поэтому каждый здесь уважал и боялся Ланселота – ведь это он сдерживал натиск саксов на границе своих земель, защищая, таким образом, все их королевства тоже. В их глазах он был равен Артуру. Ему симпатизировали даже те, кто не переносил главу Союза, ведь Ланселот в отличие от Пендрагона, не претендендовал на их королевства. Он был отличным воином и полководцем, но не жаждал власти.

– Много лет я состою в Союзе с королем Логрии, – начал Ланселот. – И Гавейн Оркнейский тоже, и другие короли, собравшиеся здесь. Скажите, кто из вас хоть раз сомневался в честности Артура Пендрагона?

Вожди закачали головами. Никогда Артур не давал повода усомниться в своих намерениях.

– И скажите, кто первым предложил объединиться, чтобы одолеть саксов? Кто не побоялся за свою власть, когда пригласил Марка Корнуоллского вступить в Союз? Ведь тогда король Марк был самым могущественным среди нас. Но Артур не дрожал за свою власть. Он понимал, что лишь вместе можно одолеть врага.

Посмотрите, к чему привело наше объединение! – продолжал Ланселот, пристально глядя на сидящих перед ним вождей. – Вот уже почти десять лет мы с вами живем в мире. Наши дети не знают ночных набегов саксов, наш хлеб не вытаптывают, наши дома не сжигают. Мы бываем друг у друга в гостях, ведем торговлю с другими странами. Разве десять лет назад, когда горела наша земля, а саксы бесчисленными полчищами устремлялись все дальше на север и запад, мы могли об этом мечтать? Скажи, Лоарн, разве не думал ты, что саксы в один прекрасный день доберутся и до тебя? А ты, Маноган, разве сейчас ты не жалеешь, что не принял предложения Артура, ведь твое королевство лежит в руинах?

Король, к которому он обратился, горестно покачал головой. Слишком многие настраивали его против Артура, говоря, что тот отстранит его от власти и захватит его землю, именно поэтому он не принял предложения о помощи раньше.

Ланселот вновь обвел всех взглядом.

– Мы должны быть как пальцы в кулаке – поодиночке их легко сломать, но если они сожмутся в кулак – это грозная сила! – Он сжал собственный кулак и поднял руку, наглядно демонстрируя весомость своих слов. – Лишь объединившись, мы сможем сохранить мир на наших землях!

Последние его слова утонули в одобрительных криках. Вожди начали поднимать вверх руки, голосуя за новый Союз.

Ланселот, усаживаясь обратно, посмотрел на Артура. Тот улыбался. Наконец-то осуществится его мечта – объединить все земли Британии и дать отпор врагам извне. Теперь будет гораздо легче охранять границы и с юго-запада, где королевство саксов, и с севера, от диких племен пиктов и скоттов.

Тристан и Гавейн похлопали Ланселота по плечу.

– А я и не знал, что ты умеешь говорить с вождями. Думал, ты только простых воинов можешь вдохновлять на бой, – с улыбкой произнес Гавейн, надеясь, что его шутка заставит Ланселота улыбнуться. Однако друг был мрачен.

– Осуществилась наша мечта, Ланселот, почему же ты не рад?

Задумавшийся рыцарь даже не увидел, как нему подошел Артур. Он лишь мельком взглянул на своего названого брата и нехотя встал. Артур обнял его, затем обнял Гавейна.

– Я рад. – Ланселот собрался уйти, но Гавейн удержал его.

– Нужно выбрать военачальника, – предложил один из новых членов Союза, но его тут же перебили.

– Ланселот! Кто же еще!

– Да! Он столько лет командует войсками, пусть продолжает дальше!

– Мы верим тебе, Ланселот!

Ланселот, уже вырвавшийся из рук Гавейна, взглянул на Артура, вопросительно смотревшего на него.