Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

— Хорошо. Я согласен, — сказал он и покинул зал, сопровождаемый одобрительным гулом.

— Какая муха тебя укусила? — Гавейн, против обыкновения сердитый, прервал тренировку Ланселота.

Тот, сосредоточенно махавший мечом, от неожиданности чуть не задел своего друга.

— Что с тобой случилось? Разве ты не слышал, как я к тебе шел? — Гавейн едва успел увернуться от меча. — Давай-ка сядем, и ты мне все расскажешь. И Артур, и мы с тобой давно ждали объединения с остальными королевствами. А сейчас ты выглядишь так, словно тебе и не нужно ничего этого! Почему ты избегаешь Артура? В прежние времена мы бы сидели вместе за праздничным столом и попивали мед, празднуя успех.

— В прежние времена все было по-другому. Мы были молоды и…

— Ты и сейчас молод, — возразил Гавейн. Но увидев, какими сердитыми стали глаза друга, все понял. — А, Гвинивера. Что еще она сделала?

— Снова взялась за старое.

Гавейн вздохнул. Неужели королева так никогда и не успокоится?

— Получается, леди Хелен права? У вас вспыхнули старые чувства? — спросил он.

Ланселот от ярости аж взвился.

— Да когда вы отстанете от меня со всем этим? Сколько раз можно повторять? Ничего между нами нет!

Гавейн с силой посадил Ланселота на скамью.

— Тише ты. Еще бы выкрикнул ее имя на всю округу.

— Как же вы с Хелен меня достали! — сквозь зубы прорычал Ланселот, сжимая меч.

— Но ведь Гвинивера не перестает виться вокруг тебя.

— Пусть вьется, ей ничего не перепадет.

— Но почему она снова начала эту игру? Может, ей что-то нужно от тебя?

Ланселот немного замялся, затем все же решил поделиться с другом своими соображениями:

— Вчера она попросила меня встретиться с ней в беседке, сказала, что нужна моя помощь.

— И ты, как всегда, решил сыграть роль благородного рыцаря и помчался к ней?

— Она не чужой человек мне. Мы выросли вместе, и я обещал ее отцу заботиться о ней. И если ей нужна помощь, а я могу помочь, то я сделаю это.

— Теперь у нее есть могущественный муж для любой помощи, — заметил Гавейн. — Ладно, и какой помощи она от тебя хочет?

— Она не сказала. Может, и сказала бы, не появись эта ведьма Хелен.

— Ну, леди Хелен вовсе не ведьма. Я бы сказал, что она просто ревнует тебя к королеве.

Ланселот усмехнулся:

— Никакой ревности. Она втемяшила себе в голову, что спасает Британию. Вообразила, что между мной и Гвиниверой может что-то быть и от этого вся Британия погибнет. Чушь какая-то. Называет это легендами.

Гавейн призадумался.

— В этом есть своя правда. Если вдруг ты вновь сойдешься с Гвиниверой… да сиди ты спокойно, я ведь просто размышляю. Если вдруг такое случится, то весь новый Союз распадется. Между тобой и Артуром начнется война. Весь наш труд пропадет. А саксам и противникам Союза это только на руку.

— Я тоже думал об этом, — согласился Ланселот. — Вот почему я уезжаю из Камелота завтра же. Пока Гвинивера не придумала еще чего-нибудь. Мне кажется, она ни перед чем не остановится.

— Но зачем это все королеве? Неужели она до сих пор любит тебя? — задумался Гавейн.

— Любит! Ха. Она так же крепко любила меня, когда приняла предложение Артура, — скривился Ланселот. — Хелен думает, что я глуп и попадусь на удочку Гвиниверы, как юнец, не видавший красивой женщины. Но я не собираюсь повторять эту ошибку. Королева что-то задумала, но я не допущу, чтобы она вновь использовала меня в своих целях.

Ланселот встал, схватив рубашку, лежавшую на скамье, вскочил на коня и поспешил прочь. Гавейн задумчиво посмотрел ему вслед. Если Ланселот так легко согласился помочь Гвинивере вчера, то что его остановит в следующий раз, когда королева поманит пальчиком? Не похоже, что он вылечился от этой болезни.

Хелен сидела на балконе, выходящем на тренировочное поле, и думала. И чем больше она думала, тем больше приходила к выводу, что попала сюда не случайно. Как раз примерно в это время (ну что такое два-три года в тысячелетней истории?) должно произойти похищение королевы, после которого идиллическая жизнь в Камелоте и во всей Британии, описанная в легендах о короле Артуре, пойдет наперекосяк. Ведь не может Ланселот спасать королеву в пятьдесят лет? Не может. Значит, он должен спасти ее в пору, когда он в расцвете сил. Интересно, сколько ему? На вид не больше тридцати. Она повернулась к Селине, занятой вышивкой.

— Сколько сэру Ланселоту лет? — переспросила удивленно Селина, но затем ответила: — Тридцать.

— Ага. А Гвинивере?

— Я точно не знаю, но могу узнать. А зачем вам это, леди Хелен?

— Любопытной Варваре нос оторвали, — скороговоркой произнесла Хелен, наслаждаясь видом того, как обнаженный по пояс Ланселот тренируется.