Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

Они въехали в Камелот ранним утром, и Хелен во все глаза глядела на невиданное зрелище. Вовсе не белоснежный каменный город, который так любили описывать средневековые романисты во главе с Мэлори, Камелот был, конечно, больше из дерева, нежели из мрамора, но все равно производил грандиозное впечатление. Увидев ее изумление при виде открывшегося вида, Ланселот довольно улыбнулся.

— Впечатляет, не так ли?

Хелен кивнула. Она сожалела, что с собой у нее не было фотоаппарата. Вряд ли кто-нибудь поверит ей, когда она начнет рассказывать, каким был настоящий Камелот.

Легендарный город был обнесен двумя стенами: каменной и деревянной. Ланселот объяснил, что со стороны реки стена только деревянная, но Артур собирается ее достроить. Перед стеной был ров, заполненный водой. На воротах и на стенах через равные промежутки были установлены многочисленные флаги, и Хелен в восхищении уставилась на них.

— Как будто какой-то праздник! — воскликнула она, а Гавейн, ехавший всю дорогу рядом, только ухмыльнулся. Она заметила это, и ему пришлось объяснить:

— Конечно, праздник. Ведь мы вернулись. До похода к вам мы ездили освобождать еще три замка.

Вскоре на стены высыпало огромное количество людей, которые махали и кричали им. Ланселот приказал развернуть флаги, чтобы стража видела, кто едет, и подъемный мост медленно опустился. Народ вышел на дорогу, чтобы приветствовать воинов.

— Ланселот! Великий Ланселот! — кричала толпа и совала цветы ему в руки, а женщины и девушки посылали ему воздушные поцелуи. Впрочем, некоторые поцелуи были вовсе не воздушными, но Ланселот совершенно этому не противился. Он принимал поцелуи, букеты и радостно улыбался и махал рукой.

Хелен удивилась тому, как встречают Ланселота. Все это торжество слегка напоминало древнеримские триумфальные вступления полководцев-победителей, не хватало лишь золотого лаврового венка и процессии сзади с захваченной добычей. Безусловно, Ланселот — великий рыцарь, но здесь все выглядело так, словно народ встречает своего короля с великой победой.

— Они так его любят? — Хелен удалось протиснуться к Гавейну. — Или здесь всех так встречают?

Гавейн улыбнулся.

— Он олицетворяет для них мир. Они знают, кто сражается на границах и кто сдерживает саксов.

— Но ведь он не один. Вы тоже сражаетесь вместе с ним. И вообще, я думала, что Британия обязана мирной жизнью Артуру.

— Артур — мудрый правитель. Его законы справедливы. Но они действуют лишь в мирной жизни, а мир обеспечивает Ланселот со своими войсками. Пока он не пришел к командованию, Британии приходилось довольно туго. Он великий военачальник, так же, как Артур — великий правитель.

Хелен задумалась над словами Гавейна. Значит, Артур объединил британские земли, но без помощи Ланселота все его королевство развалилось бы? В принципе, похоже на правду. Мудрый правитель приводит соседей в союз, объединяя их силы, но ему нужен талантливый полководец, чтобы этими силами правильно распорядиться. Вот почему в легенде об Артуре Ланселота называют первым рыцарем! Он действительно первый, то есть самый главный, воин.

— Без Ланселота весь союз, над созданием которого так упорно трудились и отец Артура, и он сам, и мы все, давно бы развалился. За ним воины готовы идти хоть в огонь, хоть в воду, и вожди остальных земель безоговорочно доверяют ему своих людей, когда бы он ни попросил и куда бы ни послал. Еще ни разу Ланселот не подвел тех, кто ждал от него помощи.

Хелен с невольным уважением посмотрела на ехавшего впереди и продолжавшего принимать почести Ланселота. Рыцарь, побеждавший драконов и великанов, был великим полководцем?

Они довольно долго ехали по городу в сопровождении ликующей толпы, пока не показался дворец Артура. Сам замок был окружен стеной так же, как и весь город. И перед въездом их тоже окликнула стража на воротах, хотя они прекрасно видели, кто едет, так же, как и стража на внешней стене. Конечно, в военное время подобная предосторожность была необходима.

Въехав во двор, они остановились у длинной парадной лестницы и спешились. Ланселот подал руку Хелен, и они вошли в замок первыми, за ними следовали Гавейн, Тристан и Персиваль, а затем отряд из двадцати рыцарей. Галахад с остальными воинами остался дома на случай внезапного нападения саксов.

Хелен жадно разглядывала внутреннее убранство. Гладкие каменные стены, украшенные бронзовыми подсвечниками, колонны, гербы, флаги, маленькие столики с древнегреческими вазами и цветами, гобелены на стенах залов, через которые они проходили, мелькали перед ее взором, как в калейдоскопе. Она вертела головой во все стороны — так ей хотелось все это получше разглядеть. Ланселот остановился, лишь достигнув особенно большого зала, и у Хелен наконец появилась возможность рассмотреть убранство хоть одной комнаты. Но теперь ее внимание больше, чем предметы интерьера, привлекла пестрая толпа придворных дам и рыцарей, которые почтительно склонили головы перед Ланселотом. До Хелен донеслись восторженные вздохи и шепот дам, глазевших на Ланселота, как на чудо. И тут Хелен услышала: