Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

И вот они сразу после завтрака отправились сюда. Ланселот был тих и ни к чему не придирался, только запретил Галахаду их сопровождать. А Гавейна, который выехал вместе с ними, чтобы, как он выразился, они не поубивали друг дружку, на полпути к развалинам отозвали, сообщив о прибытии гонца от жены. Хелен думала подождать его возвращения — она вовсе не хотела ехать с Ланселотом одна, прекрасно зная, что, если они не «поубивают друг дружку», то определенно могут заняться кое-чем другим, что страшило ее еще больше. Но Ланселот не стал ждать, и Хелен пришлось ехать следом. Она должна была догадаться, что ее безупречный план держаться от него подальше пойдет наперекосяк.

— Вас в самом деле интересуют эти развалины? — Ланселот сидел на камне и смотрел на Хелен, сосредоточенно ковырявшуюся в земле маленькой деревянной лопаткой, которую она взяла на кухне, несмотря на протесты кухарки, узнавшей, как именно Хелен собирается ее использовать.

— Конечно, — невнятно отозвалась Хелен, занятая своим делом. Кажется, она нашла что-то вроде глиняного горшка. Вряд ли горшок ей многое даст, кроме того, что она узнает, из какой посуды тогда ели. Но, как ни странно, это оказалась глиняная табличка, испещренная какими-то знаками. Вот это удача.

— Вы не знаете, кто конкретно здесь жил? Ремесленники? Купцы? Это был большой город? — Хелен засыпала Ланселота вопросами, не ожидая ответа. Она бы удивилась, если бы он смог ответить.

Ланселот покачал головой.

— Наверное, старые люди в деревнях еще хранят предания об этом, они могут вам рассказать.

— Где они живут? — встрепенулась Хелен. — Мы можем поехать туда?

— Леди, вы в самом деле хотите все это узнать?

Хелен вдруг опомнилась. С кем она разговаривает? Он ведь не знает, что такое археология. А еще она рассердилась, что он все время называет ее «леди», это звучало как кличка.

— Хватит называть меня «леди», — оборвала она его. — У меня есть имя. Если не хотите называть меня леди Хелен, можете называть «ваша светлость».

— Это еще что означает? Вы совсем не светлая.

— Это уважительное обращение к графине. Если вы еще не забыли — я графиня Невилл.

— Да, и ваш дедушка — граф.

— Я же вам все объяснила. Я так и думала, что вы не поверите мне. Зря я вам все это рассказала.

Ланселот вздохнул. Он думал о том, что она сказала, но не пришел ни к какому выводу.

— Значит, вы продолжаете утверждать, что прибыли к нам из… какого века?

— Из двадцатого.

— Я даже не предполагал, что в своей любви к войнам человечество сможет просуществовать так долго.

Хелен удивленно обернулась. А он вовсе не глуп, этот Ланселот.

— Значит, вы тоже против войны? — удивленно спросила она, забыв про свою работу.

— Конечно, — так же удивленно ответил Ланселот, — а вы думали, раз я сражаюсь с саксами, то люблю убивать?

— Нет. — Хелен слегка смутилась. Она не думала, что он воспримет ее слова как оскорбление, и поспешила объяснить: — Я не это имела в виду. В преданиях о вас осталась память как о великом воине, и Гавейн отзывается о вас так же. Поэтому я подумала, что война для вас — привычное дело…

— И кроме этого я ничего не умею? Вы это хотели сказать?

Хелен почувствовала, как краснеет. Да она в жизни столько не краснела! Даже в детстве. Слегка разозлившись на себя, она с вызовом ответила:

— Да, я так считаю.

Ланселот поднялся с камня, на котором просидел последние полчаса, пока она занималась своими «исследованиями», и залез на полуразрушенную стену. Развалины деревни кельтов стояли на небольшом возвышении, и отсюда хорошо было видно окружающую местность.

— Что вы там делаете? — Хелен подошла к нему, видя, что он не собирается ей отвечать.

— Что я делаю? — переспросил он, затем вдруг наклонился и подал ей руку. — Забирайтесь сюда.

Особо не задумываясь, она приняла его руку, и он помог ей забраться на стену. Отсюда открывался такой же великолепный вид, как из замка: золотистое поле ржи, которую скоро нужно будет убирать, зеленый лес вдалеке и голубое небо над головой. Легкий теплый ветерок касался их лиц, довершая идиллию.

— Мой отец правил этими землями много лет. Затем его место занял я.

— Вы неплохо управляетесь, — сказала Хелен, злясь на себя за то, что не может просто по-хорошему сделать ему комплимент. — Если и остальные земли так же ухожены, то остается только удивляться, как вам удалось так пренебрежительно относиться к вашему замку.

Ланселот рассмеялся и спрыгнул на землю, затем протянул ей руки.

— Спускайтесь, маленькая злючка. Не можете удержаться, чтобы не уколоть меня?

Хелен не взяла его руку, понимая, что если она спустится отсюда с его помощью, то буквально окажется в его объятиях. Она прошла немного дальше по стене и спустилась там, где стена почти врастала в землю. Ланселот, увидев это, сложил руки на груди и понимающе ухмыльнулся, но, к счастью, Хелен этого не видела.