Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

— Мы возвращались с Каммлана. Выехали на следующий день после тебя, после полудня. Раненых нельзя было тревожить, и мы ехали довольно медленно, — начал рассказывать Персиваль, не глядя на потемневшее от тревоги лицо Ланселота. — Лишь на следующий вечер мы добрались до замка леди Кассандры. Не нужно было ехать туда, я знаю. Но путь там ровнее, чем по лесу, и леди Хелен сказала, что раненым будет лучше, если мы поедем той дорогой. Когда мы туда прибыли, я не хотел, чтобы она заходила туда. Никто из нас не хотел. Я не знаю почему. Было такое чувство, что… что случится что-то плохое. Но вы же знаете леди Хелен. Она не послушалась нас, взяла и прямиком направилась туда. И когда вошла, то увидала леди Кассандру и упала в обморок. Так нам потом рассказали люди леди Кассандры. Старушка отвела ее в свои покои и уложила спать. Мы встали лагерем около замка, но леди Хелен утром не вышла к нам. Я поехал туда с парой рыцарей, но в замке уже никого не было — ни леди Кассандры, ни леди Хелен. Слуги сказали, что они не выходили из замка. И никто не видел их после того, как леди Кассандра утром отнесла к леди Хелен чай.

— Мы обыскали весь замок, искали следы лошадей на дорогах из замка, послали людей в лес. Но никого не нашли. Нам очень жаль, Ланселот, — добавил Тристан.

— Я никогда не доверял этой леди Кассандре, — проворчал Галахад. — Не зря говорят, что она водила дружбу с Мерлином.

— Мерлина не существует, — машинально сказал Ланселот. Затем встал и отправился в свои покои.

Хелен нигде нет. Неужели это означает, что она вернулась в свое время? Даже не простившись с ним? Что заставило ее так поступить? Не она ли говорила ему, что не хочет, чтобы он снова остался один? Не она ли говорила, что любит его?

Тяжелые мысли разрывали голову, и Ланселот без сил сел на кровать.

Гавейн приехал вечером и тоже узнал печальную новость. Ланселот не выходил из своих покоев и никого не пускал к себе.

В замке было тихо, как на похоронах. Все слуги и рыцари переговаривались шепотом, и, если кто-нибудь вдруг забывался и начинал шутить, его тут же одергивали. Ужин прошел в тяжелом настроении, и даже новость о казни предателей не принесла радости воинам Ланселота.

— Так вы считаете, что бесполезно посылать розыскные отряды? — в который уже раз спросил Гавейн своих друзей.

— Мы искали ее два дня. Никаких следов, — снова объяснил Тристан.

— Леди Хелен — умная женщина, она могла не оставить следов, — возразил Гавейн.

— Если она убежала так, что не оставила следов, значит, не хотела, чтобы ее нашли, — вдруг раздалось над ними, и друзья обернулись.

На лестнице стоял Ланселот, в полном вооружении, будто собрался на очередную битву.

— Куда ты идешь? — выпалил Галахад, прежде чем старшие товарищи успели его одернуть.

Ланселот оглядел своих друзей, с искренней тревогой смотревших на него.

— Не знаю, — сказал он. — Не знаю.

После ухода Ланселота Галахад, как любящий брат хотел отправить вслед за ним людей, чтобы те незаметно охраняли его, но Персиваль положил ему на плечо тяжелую руку, удержав от ненужного поступка.

— Ему надо побыть одному, — добавил Гавейн. — Он вернется.

Ланселот не знал, куда едет на ночь глядя, но знал, что ему нужно было покинуть замок. Он не мог больше оставаться там, где каждая вещь напоминала ему о Хелен. Медвежья шкура, заботливо постеленная на каменный пол у кровати, простыни из ткани для его рубашек, пуховые подушки. Он горько улыбнулся, вспомнив, как ссорился с ней из-за этих пустяков. Но ни разу она не испугалась и не уступила ему.

Он снова вспоминал тот единственный раз, когда они были вместе, и ему казалось, что постель все еще пахнет ею, хотя с той чудесной ночи прошло уже бог знает сколько времени. Все это сейчас представлялось таким далеким, словно он увидел прекрасный сон и никак не мог забыть его. И он мог бы считать все произошедшее сном, если бы окружающие его люди не помнили Хелен. Но они искали ее для него, а сейчас грустили вместе с ним.

Ланселот очнулся, когда понял, что приехал на те самые развалины, где они с Хелен чуть не занялись любовью, и лишь приезд Гавейна с письмом от Артура удержал их. Он спешился и отпустил коня пастись, а сам сел на ту самую стену, откуда показывал Хелен свой край.

Он не знал, что умеет плакать. Даже в самых страшных боях, когда он раз за разом терял верных друзей, слезы не приходили к нему. Тогда с ним были лишь ярость и ненависть, и решимость сокрушить врага становилась все сильнее. В последний раз он плакал, когда умерла его мать, но сейчас Ланселот не смог сдержать слез. Они падали ему на руки и, казалось, обжигали их. Он постарался сморгнуть их и посмотрел вверх. Наверное, небо и через полторы тысячи лет будет таким же, и звезды так же будут смотреть вниз на тех, чье сердце разбито в последний раз.