Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

— Ну, теперь у нее не будет времени, дорогая леди Рагнелл. Скоро свадьба, если только Ланселот очнется и объявит нам дату свадьбы, — повторил Артур, внимательно глядя на притихшего Ланселота, затем покачал головой и грустно улыбнулся. — У него от счастья немного помутился разум, — сказал он, затем вдруг встал и поднял кубок. — Друзья! Вожди земель Британии! Вот уже который год вы просите меня назначить преемника. Все вы знаете, что я мечтал о сыне, чтобы он сохранял наш Союз и наши традиции и ратовал за процветание Британии. Но боги были суровы ко мне. У меня нет сыновей, теперь же нет и жены, что могла бы произвести их на свет. Я уже не так молод, как раньше, и, хоть надеюсь прослужить моему народу еще долгое время, сегодня решил объявить вам, кого избрал своим преемником.

Все вы знаете его. Никто больше него не трудится на благо сохранения Союза, на благо сохранения неприкосновенности наших земель от посягательств чужеземцев. Этот человек мне как брат, как сын, которого у меня никогда не было!

Гавейн посмотрел на Ланселота. Догадывается ли его друг, о ком идет речь? Но лицо первого рыцаря было сурово и, как всегда, не выражало ничего, кроме мрачной решимости. Понимает ли он, какой властью наделяет его Артур? Ведь сколько ни говори о том, что союзные королевства независимы, в действительности они все ничто без государства Артура.

Глядя на вождей, внимательно слушавших короля, Гавейн понял, что они тоже догадались, о ком ведет речь Артур, и не были разочарованы. После сегодняшней казни вожди союзных земель не могли не думать о том, кто станет править Логрией после Артура. Каждый из них имел какое-то право на трон, в том числе и сам Гавейн. После смерти столь могущественного короля, как Артур, неизменно разгорелась бы битва за его страну, которая привела бы к ослаблению всего Союза. Конечно, об этой проблеме вожди тоже не могли не знать. И сейчас Артур нашел, как всегда, самое мудрое и верное решение. Против Ланселота не будет возражать ни один участник Союза. Ланселот для них воплощает честь, благородство и, самое главное, безопасность. Для их народа и для их трона.

— Этот человек верный товарищ, он никогда не бросит в беде, он честен и справедлив, бесстрашен в бою и мудр в жизни. Он будет достойным правителем моего народа и достойным вождем союза! Ланселот! Встань! — закончил Артур, простирая руку к рыцарю.

Все воины и вожди встали, приветствуя Ланселота, который медленно поднялся. Овации постепенно стихли, все ждали от него речи. Ланселот обвел глазами зал и сказал лишь одно слово:

— Хорошо.

Его голос потонул в овациях.

Артур обнял его, а за ним Гавейн. Его поздравляли вожди союзных земель, рыцари, леди Рагнелл. Словно во сне, он услышал, как Артур говорит кому-то:

— От Ланселота-то мы дождемся наследников. Ведь у него скоро свадьба. А леди Хелен — это не такая женщина, чтобы в чем-то подвести. Верно я говорю, леди Рагнелл?

Ланселот не понял, при чем тут жена Гавейна, но в этот момент вдруг ясно ощутил, как сердце сковывает необъяснимый холод и какая-то сила тянет его куда-то. Ему захотелось выйти из-за стола и уехать. Но куда? Ответ пришел сам собой. Он должен ехать за Хелен. С ней что-то произошло.

Гавейн первый заметил, что с другом что-то не так.

— Что случилось, Ланселот? Слишком тяжела участь преемника? — с улыбкой спросил он, но на душе было тревожно.

— Я должен ехать в Солсбери, — ответил тот. — Передай извинения Артуру. Вернусь, как только смогу.

Он встал и вышел из-за стола. Артур сосредоточенно посмотрел ему вслед, но Гавейн уже склонился к нему.

— Леди Хелен? — понимающе спросил король.

— Она.

— Поезжай и ты вместе с ним, — сказал Артур. — Он с утра сам не свой. За жену не беспокойся, я о ней позабочусь, к тому же мы с ней давно не сплетничали.

Гавейн криво усмехнулся.

— Боюсь, она больше любит махать мечом, чем сплетничать.

— И где вы находите таких жен? — притворно пробурчал Артур, но в глазах его отразилась грусть. — Леди Хелен спасает Ланселота, леди Рагнелл спасает тебя. А кто спасет меня?

— Ты великий вождь. Ты сам должен спасать, — сказал Гавейн и, поцеловав жену на прощание, вышел вслед за другом.

Хелен очнулась на чердаке с жуткой головной болью, и несколько минут ей понадобилось, чтобы выяснить, что она действительно находится в двадцатом веке. Затем она прошла в свою комнату и переоделась. После бархатных платьев и хлопковых сорочек тянущийся трикотаж казался чем-то фантастическим, а плотные джинсы — изобретением мучителя. Лишь спортивные тапочки принесли ей удовлетворение после ненадежных тряпичных туфель с тонкими кожаными подошвами, сквозь которые чувствовался каждый камешек под ногами.

Судя по тому, что ее вещи все еще находились здесь, новый владелец не вступал в свои права. Если верно то, что сказала бабушка по поводу времени, то сделка должна была состояться как минимум две недели назад. И кто, интересно, сейчас находится в замке? Неужели дедушка все еще живет здесь? Ведь если бы он съехал, Рита забрала бы и ее вещи тоже.