Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

— Смерть ждет всех нас! Но разница в том, как умереть — как предатель или сражаясь в честном бою за свою землю!

По дороге обратно к Хелен подъехал один из рыцарей, примкнувших к ним.

— Мне стыдно, что я поверил Мордреду, — сказал он.

— Ты можешь искупить свою вину в битве, — ответил Персиваль.

— Это был он? — спросила Хелен, имея в виду того человека, что пытался манипулировать воинами.

— Нет, Мордред уже далеко. Мы остановились давно, хотели вернуться обратно, но Легий не пускал нас.

— Это тот выскочка?

— Да.

— Наверняка прихвостень Мордреда, — добавил Персиваль.

— Это точно, — ответил воин.

Они бешено гнали коней и, доехав до Каммлана меньше, чем за час, увидели безрадостную картину отступления британцев. Персиваль взревел, приказывая воинам немедленно вступать в бой, но Хелен удержала его.

— Не держите меня! Вы что, не видите, что творится на поле? — прогремел он, но Хелен быстро разъяснила ему свой план.

Персиваль поджал губы. Стрел было не так уж много, да и рыцари рвались в бой, чтобы искупить свое предательство.

— Главное — смять их ряды, потом можно наступать, — настаивала Хелен.

Она с тревогой посмотрела на едва видневшийся стяг Ланселота. Они сражаются уже бог весть сколько времени, и конца битве еще не видно. Как там, должно быть, страшно!

Персиваль построил воинов, и Хелен приказала стрелять как можно дальше, отрезая задние ряды саксов от передних, чтобы те не получали поддержку. Подобная тактика была описана в «Илиаде», при защите Трои от наступающих греков, и Хелен очень хорошо помнила эту сцену.

Стрелы тучей взмыли вверх, поражая противника. Здесь не нужна была меткость — саксов было слишком много, в них можно было попасть, закрыв глаза. Раз за разом натягивали воины луки, и Хелен отдавала приказы: направо, налево, в центр. Мальчишка, пока они ездили, помог нескольким раненым рыцарям добраться до края поля и сейчас собирал стрелы, чтобы можно было осуществить еще одну атаку.

Саксы не ожидали подобной тактики, это явилось для них полным сюрпризом, их ряды смешались. Еще один такой маневр — и саксы на фланге, где сражалось войско Ланселота, начали отступать.

Она заметила, как ее рыцарь поднял меч и с криком ринулся в бой на отступающих саксов. Вслед за ним отступление противника увидели Артур, Гавейн и остальные вожди. С таким же воодушевляющим воинов криком они двинулись вперед. Саксы, увидев, как их правый фланг стремительно отступает, дрогнули, ряды их смялись, и туда уже врывались британцы, почувствовавшие вкус победы.

Хелен видела, как войска Союза стремительно теснят саксов к дальнему краю поля, и поняла, что сражение приняло совсем иной оборот. Но вожди саксов не повернули назад, чтобы бежать, наоборот, они кинулись в гущу сражения, тем самым подбодрив своих воинов. Саксы воспряли духом, и Хелен показалось, что им снова удалось переломить ситуацию в свою пользу, но тут Персиваль, поняв, что стрелы закончились, поднял меч и повел своих рыцарей в бой. Британцы, увидев, что к ним идет помощь, окончательно воодушевились и погнали врага назад.

Хелен осталась стоять на пригорке на краю поля. Зоркий мальчик докладывал ей обо всем, что происходит. Но она и сама видела, как один за другим поднимаются стяги британских вождей, а особенно радовало ее то, что она видит среди них флаги своих друзей и, самое главное, несколько стягов Ланселота. Саксы сражались практически до последнего человека и сдались лишь тогда, когда их осталась жалкая кучка, которую быстро окружили британские воины. Трубы возвестили окончание боя.

Мальчик дернул за рукав Хелен, закрывшую глаза от ужаса и отвращения, поскольку она знала, чем раньше заканчивались подобные битвы: победившая сторона убивала проигравшую, и эти убийства вызывали в ней даже больший ужас, чем честная борьба на поле боя.

— Мы победили, госпожа.

Хелен открыла глаза, и первое, что увидела, был Ланселот на своем огромном вороном коне, летевший к ней по кромке поля. Не задумываясь она пришпорила коня и помчалась навстречу. Он подхватил ее и перетащил к себе, уткнулся лицом в волосы и целовал, целовал, как исступленный, обезумевший от жажды человек. Он выиграл битву со смертью, и он выиграл битву за свою страну.

Она от счастья не знала, плакать или смеяться, поэтому у нее все это получилось одновременно. Она не могла наглядеться на него, гладила его волосы, мокрые от пота, и целовала его щеку, заросшую черной щетиной, и не обращала внимания, что его жесткие усы до боли колют ее губы, а ее одежда пачкается кровью поверженных врагов.

— Почему ты здесь? — наконец выдохнул он, беря ее лицо в ладони и отстраняя от себя, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Я была нужна тебе. Я знала это, — шептала она, лихорадочно ощупывая его, чтобы проверить, не ранен ли он.

— Ты была нужна мне живой и невредимой дома. — Он сжал ее руки.

— Дома, — мечтательно произнесла Хелен. — Но я была нужна тебе и здесь. Я нашла Персиваля. Мы привели бежавших с поля боя воинов обратно.

— Так это была ты? — Ланселот удивленно оглянулся, будто впервые видя перед собой стяги бывшего войска Мордреда. — А где он сам?