Читаем Лабиринты полностью

На протяжении сотен и сотен тысячелетий – для мозга они все равно что секунда – обезьяна еле выживает, оказывается, в озерах кишат крокодилы, но однажды озера высыхают, и тут это существо выбирается на сушу, в саванну. Ноги у него окрепли, спина выпрямилась благодаря плаванию, и странное голое создание вполне способно к прямохождению. Встав на задние ноги, оно с любопытством оглядывает степь. Поначалу, обитая на деревьях, оно было вегетарианцем, собирателем плодов, потом, в озерах, кормилось рыбой и лягушками, теперь придется ему стать охотником. Но для этого оно плоховато приспособлено, мозг никогда еще не выдумывал чего-то более жалкого. Лишь из какого-то необъяснимого любопытства мозг не расстается с этим уродливым порождением своей мысли, этим слишком уж очевидным ляпсусом. Как бы то ни было: если у мозга вначале был страх, то у этого существа вначале был ужас. Во внешнем мире ему грозят несравнимо большие опасности, чем любому другому животному, и оно боится внешнего мира больше, чем любое другое животное. Однако, к своей великой досаде, мозг способен вчувствоваться в это существо, как ни в одно другое из всех своих вымышленных созданий. А упорство, с каким это существо борется за жизнь, восхищает мозг, вызывая желание измышлять его и далее.