Читаем Лабиринт Ванзарова полностью

Доктор был в том же поношенном костюме. Рядом с его локтем на бумажной обертке лежал новенький том. Ванзаров только собирался купить его. Около книги находилась бархатная коробочка, в какой дарят колечки. На середине стола возвышался аппарат ясновидения. Никаких следов праздничного завтрака и даже елки. В квартире холодно, будто не топили несколько дней. Нос Ванзарова не уловил признаков еды. Впрочем, не имелось никаких следов заботы хозяйки о доме: на полу сор, на этажерке с книгами свежая пыль. Зато шелковые шнурки, какими обшивают край гардины, были в целости. Шторы давно не трогали. Так и висели раскрытыми.

Подойдя к телу, Ванзаров коснулся приоткрытой шеи. Кожа была теплая. Просунув пальцы, нащупал пульс. Доктор утонул в глубоком сне. Ванзаров хлопнул его по загривку и убрал руку. Котт вздрогнул, резко поднялся, повел головой, будто не понимая, где находится, и сонными глазами в слипшихся ресницах уставился на того, кто оказался поблизости.

– Что… Кто… Что вам… Надо… Зачем… – бормотал он, как с похмелья. Только запашка не было.

Ванзаров церемонно поклонился.

– Прошу простить за беспокойство, позвольте поздравить с праздником, господин Котт.

Доктор мотнул головой, сбрасывая остатки сна, протер глаза кулаками и глянул осмысленно.

– А, вы… Это вы… Как вас…

– Чиновник Ванзаров, сыскная полиция…

– Да, да, я помню вас… Ванзаров… ну конечно… – Котт откинулся на спинку стула, задрав голову так, что кадык уставился в потолок. – Зачем вы здесь?

– Хотел справиться о вашем самочувствии, Николай Петрович.

– Премного благодарен… Мне лучше… Я, правда, не ожидал визита… Не готов принимать гостей…

– Долго беспокоить не посмею, – сказал Ванзаров, являя примерное воспитание и манеры. – Если вам требуется помощь, только скажите. Сделаю все, что в моих силах.

Приняв обычную позу, доктор положил руки на колени. Ворот помятой сорочки был расстегнут, галстук съехал набок.

– Не беспокойтесь, у меня все хорошо…

– Дверь не заперта.

– Да, да… Я знаю… Это ничего… Пустяки…

– Много трудились? Заснули на столе?

– Да, да… Много забот… Проводил эксперименты с прибором.

– Результат положительный?

– Обнадеживающий… Сделан большой шаг вперед в том, чтобы улавливать свободные эманации, – Котт сделал жест, будто отгонял стайку назойливых эманаций, что висели в воздухе.

– Крайне любопытно ознакомиться.

Доктор глянул так, будто не понимал, о чем речь.

– Позже… Не сейчас… Мне надо доработать метод…

– Как вам угодно… Вижу, у вас Ориген Александрийский, «О началах». Что думаете о его идее множественности миров?

– Да… Мы много обсуждали… Это подарок… Еще не успел прочесть…

– Супруга подарила?

– Вера… Да… Принес ей колечко, – Котт раскрыл коробочку, посмотрел на колечко в форме змейки и захлопнул.

– Вашу жену зовут Вера. А отчество?

– Вера… Вера Сергеевна…

– Прошу простить, а где ваша супруга? – спросил Ванзаров, оглядываясь. На стенах не было привычных семейных портретов. Только небольшие пейзажи. Рамки с фотографиями находились в дальнем углу на тумбочке, покрытой кружевной салфеткой. – Ее нет дома в праздничное утро.

Николаю Петровичу потребовались усилия, чтобы понять.

– Вера… Да… Она ушла… К родственникам…

– Между вами произошла ссора?

– Нет! – выкрикнул Котт, будто задели за больное. И сразу затих. – У нас все хорошо… Все чудесно… Ее пригласили… Нельзя было отказать… Она скоро вернется… Завтра… Прошу не беспокоиться… Буду признателен, если оставите меня в покое… Мне надо отдохнуть… Очень устал… Завтра к вашим услугам…

– Позвольте занять несколько минут вашего бесценного времени, – сказал Ванзаров с манерами светского обхождения. – У меня приказ от начальства. Известное вам высокое лицо просит испытать ваше изобретение на происшествии, случившемся вчера вечером. Опыт надо провести непременно сейчас. Дело особой важности. Результаты мне приказано доложить немедля… Прошу не отказать…

Опустив голову, будто загнали в угол, Котт издал вздох, полный мучения.

– Хорошо… Если так угодно… Я попробую…

Доктор поднялся, переставил прибор к краю стола, нацепил медный корсет, оттолкнул книгу, придвинув лист оберточной бумаги, и достал из кармана огрызок карандаша.

– Укажите направление, где случилось происшествие.

Прикинув, где находится «Англия», гостиница, а не туманный Альбион, Ванзаров указал курс, как лоцман дает команду торговому судну войти в порт. Доктор развернул медные спирали куда следовало.

– Отойду, чтобы не мешать вам.

Ванзаров переместился к углу, где находились рамки. На двух фото были портреты пожилых людей. На третьем снимке, стоявшем позади остальных, молодая пара снялась после свадьбы.

Котт взялся за медную кочергу, наставил карандаш над бумагой и закрыл глаза. Откинув голову, он сидел неподвижно, как вдруг рука стала выводить слова будто сама собой. Карандаш носился по бумаге, пока не свалился со стола. Николай Петрович дернулся и очнулся. Он задышал трудно, будто убегал от опасности, швырнул листок.

– Благодарю вас, – сказал Ванзаров, принимая результат эксперимента.

На этот раз эманации ясновидения зафиксировались словами: