Читаем Лабиринт розы полностью

— А еще у подсолнухов чаще всего бывает тридцать четыре лепестка, как у маргариток, и тридцать четыре спирали в семенном венчике. И они поворачиваются вслед за солнцем.— Он поцеловал ее, невзирая на возможные пересуды со стороны случайных зрителей.— Мне что-то невесело…

Алекс пытался напустить на себя суровость, но понимал, что в Люси его отчасти привлекает неспособность подчиняться чьей бы то ни было воле. Даже если бы Кортни запретил ей ехать, она бы все равно ослушалась. Люси, словно прочитав его мысли, довольно улыбнулась, втайне радуясь власти над ним.

— Со временем ты привыкнешь ко мне.

— К твоей несокрушимой воле, ты хочешь сказать? Оба рассмеялись.

— Ты обещаешь все время держаться рядом с Саймоном? Люси кивнула, изобразив шутливую покорность.

— Когда самолет?

— В половине одиннадцатого, но в аэропорт надо приехать за два часа. Саймон уже ждет в машине — он отвезет меня домой, чтобы я успела собраться.

Она отступила на шаг, не зная, как лучше проститься, затем вынула из кармана его мобильник:

— Ой, чуть не забыла… Мог бы ты или твой отец отправить Роланду факс с разрешением забрать бандероль от Уилла?

Алекс, все еще не отпуская ее руки, кивнул и потом примирительно обнял Люси за талию.

— Скажи Саймону, чтобы был у тебя в полседьмого. Я заберу вас обоих в Баттерси — заеду сразу после лекции. Тогда мы точно успеем вовремя.

* * *

Совершенно запыхавшись, Люси плюхнулась в удобное кресло, но ее суетливый попутчик все никак не мог устроиться.

— Саймон, ну сколько можно! Мы и так чуть не опоздали!

Она терпеть не могла приходить в последнюю минуту. Хотя они приехали в аэропорт, имея в запасе достаточно времени, Саймон все время куда-то исчезал: то покупал газеты, то симулировал необъяснимый интерес к магазинчикам «дьюти-фри». Люси не могла понять, в чем кроется причина такого поведения, и от этого только сильнее беспокоилась.

— Если ты не перестанешь вести себя как заговорщик, мне опять понадобится новое сердце!

— Прошу прощения.

Сложив пиджак и убрав его в верхнее багажное отделение, Саймон наконец уселся. Снимки документов он положил в карман сиденья перед собой.

— Вроде все нормально, а то я уже начал подозревать собственную тень. Но ведь ты не против устроиться получше?

Перед этим он ни с того ни с сего оставил ее в очереди на регистрацию и куда-то умчался. Оказалось, что Саймон пожертвовал внушительным бонусом «Эйр майлз»[107], чтобы пересесть в нос самолета.

— Только при условии, что Грейс из-за этого не лишилась поездки на греческие острова. Вы ведь собирались туда на неделю?

Она выжидательно смотрела на Саймона, понимая, что его поступок — всего лишь уловка для смены мест на тот случай, если за ними следили. Саймон криво усмехнулся, не удостоив ее ответом. У себя на коленях он пристроил ноутбук — напутственный подарок Алекса, врученный вместе с убористо написанной инструкцией о препаратах для Люси и адресами нью-йоркских коллег на случай, если ее вдруг прохватит малейший насморк.

— Мне кажется, мы можем с пользой провести время и поломать голову над нашими ребусами, учитывая подсказки Алекса, как считаешь? На меня снизошло вдохновение, особенно после твоей перепалки с «вознесенцами».— Он взял у стюардессы бокал шампанского.— Справочники и Интернет нам сейчас недоступны, но за болтовней вполне могут проясниться кое-какие интересные подробности.

— Я хотела спросить: ты знаешь, какое шутливое прозвище было у Уилла для Шан? А у нее для него?

— Довольно странный вопрос…— подозрительно покосился на Люси Саймон.— Не знаю я их прозвищ. А что, это имеет отношение к делу?

— Возможно. Алекс тоже не знает, слышал только, как иногда во время субботних обедов она называла его брата Уилли. Он сказал, что Уилла такое обращение очень коробило — наедине оно еще сошло бы, но только не при родителях. Но я уверена, что у них были друг для друга и ласковые имена.

— Если это так — теперь, когда ты сказала, я и вправду вспомнил этого ее «Уилли» вместе с похотливым взглядом,— то кличка должна быть довольно двусмысленной и заковыристой, насколько я знал Уилла. Как только почувствуешь охоту поделиться, на что ты намекаешь, я буду весь внимание.

Люси загадочно улыбнулась:

— А ты тем временем можешь разрабатывать тему, почему нам важно, что подсолнухи поворачиваются вслед за солнцем. За луной какой-нибудь цветок поворачивается? И что они имели в виду, когда сегодня по телефону намекали на «прядение золота из соломы»?[108]

Сама она весь день ломала над этим голову.

— Хм… А вот загадка для тебя.— Саймон открыл ноутбук.— Взгляни, пожалуйста, на эти заметки Уилла. Он писал их в свой последний день во Франции и отправил на свой адрес, наверное, из интернет-кафе в Шартре. Что называется, соображения по поводу…

Саймон открыл электронное письмо с коротким текстом, отправленное в пятницу девятнадцатого сентября, сразу после полудня.

Люси тихо прочла вслух: