С атакой в районе Байкальска он не справился, но временно приостановил продвижение Гифрона, используя для этого почти всю имевшуюся в его распоряжении боевую технику. Не жалея ни природы, ни ресурсов, он вел там настоящую убийственную для всего живого войну.

Знал ли об этом президент? Вряд ли… Все информационные каналы уже давно контролировал Диньков, и наверх шла только та информация, которую он считал нужным пропустить.

Трудно признавать свое полное поражение. Вакенберг в который уж раз за сегодняшний день прикинул свои шансы. В сущности, их не было.

Он обернулся на сидящих в заднем отсеке машины десантников. Охрана… Интересно, кто из них получил тайный приказ разделаться с ним? Вот этот высокий, или тот с нашивками сержанта, низенький, верткий, похожий на крысу, возможно наиболее опасный среди них человек? Какая разница, в любом случае ему отсюда не выбраться, и этот пустынный пейзаж – последнее, что он видит в своей жизни.

– Остановитесь! – приказал он водителю, и молодой парень, впервые ехавший в рейс с живым академиком, выполнил приказ, хотя и бросил беспомощный взгляд куда-то в глубь кабины. Жаль, что Вакенберг не смог определить, кому именно предназначался этот взгляд.

Он откинул прозрачную дверцу колпака кабины со своей стороны и ступил на песок. Десять, двадцать шагов – и он остался один. Ощущение было почти полным, поскольку краулеры экспедиции скрылись за гребнем бархана, по которому он спустился.

Никто не последовал вслед за ним – и это ровно ни о чем не говорило, поскольку найти человека по биорадару – дело нескольких минут. У него по-прежнему не было ни единого шанса. Хотя нужно ему было совсем немного – мобильный спутниковый вифон. И он у него был – правда, специальный, прошедший обработку в технических лабораториях «Сардона». Теперь по нему можно было вызвать только оператора острова или самого Динькова.

Подбросив на ладони бесполезный аппарат, Вакенберг сунул его обратно в карман и глубоко задумался. Он привык решать сложные проблемы последовательно, разбивая их на отдельные, более простые части. Вот и сейчас он думал о том, смог бы он извлечь какую-нибудь пользу из связи, если бы она у него была?

Напрямую позвонить президенту не мог даже он, тратить время на референтов и секретарей – такую роскошь в сложившейся ситуации он не мог себе позволить, тем более у него были все основания подозревать, что любая информация от референтов будет немедленно передана Динькову. Тот давно уже обложил президента своими людьми со всех сторон. Заявить по открытому информационному каналу обо всем, что здесь творится? Ему никто не поверит, а Диньков позаботится о том, чтобы сообщение оказалось не эффективным, приправленным его собственной информацией.

Выходит, даже будь у него канал связи, толку от этого никакого. Вот если бы он смог сам, лично, появиться в приемной президента… Жаль, что на волшебство он не способен.

Если проблема не имела очевидного решения, он на время старался забыть о ней, загнать в подсознание, и иногда, совершенно неожиданно, часто в самый неподходящий момент, решение возникало в его голове само собой, без всяких усилий.

Вот и сейчас он постарался выбросить все посторонние мысли из головы и сосредоточиться на работе. Ничего другого ему просто не оставалось.

Сорок лет назад в этом районе упал один из двух обломков «Орешка», достигших Земли, – и это все, что ему было известно. За такой долгий срок барханы сместились, скрыли под собой все следы космической катастрофы. Если она вообще здесь была.

След на фотографии мог быть случайной помехой, траекторией какого-то другого обломка, не имевшего отношения к кораблю. Подобным мусором забито все околоземное пространство… Но скорость – тут же возразил он себе, – слишком велика была скорость, и она равнялась скорости первого обломка, давшего жизнь Гифрону. Что бы с ним ни случилось, чем бы ни закончилась эта экспедиция, он обязан найти второй обломок. Выяснить, что он собой представляет, и сообщить об этом людям. Вполне возможно, что эта его работа станет самым важным из всего, что он сделал.

Вакенберг нагнулся и зачерпнул горсть сухого песка. Такой чистый, похожий на воду песок бывает только в пустынях. Вакенберг пропустил его сквозь пальцы, следя за тем, как струйка сверкающих песчинок достигает поверхности земли. Решение было где-то здесь, совсем рядом.

Но еще ближе, чем это решение, оказались две человеческие фигуры, появившиеся на соседнем бархане. Вакенберг сразу же узнал одного из этих людей – похожего на крысу сержанта, и понял, что времени у него не осталось уже ни на что.

Taken: , 1

Глава 14

Андрей падал сквозь темную холодную пустоту с невероятной скоростью, задыхаясь от ледяного упругого вихря, грозящего разорвать легкие. Непрерывный бессмысленный крик застревал у него в горле, так и не найдя выхода наружу.

Падение продолжалось бесконечно долго, и юноша давно решил, что с ним все кончено, что он умер. Алан не сумел выполнить своего обещания и направить его полет сквозь пространство на Землю, или у него не хватило для этого сил.