Элиза благодарно ему улыбнулась.

– Да, – она кивнула и опустила взгляд.

Она рисовала, пока Кристиан спал в ее кровати. Она рисовала даже в перерывах между занятиями любовью.

– Я хочу посмотреть твои картины! – воскликнул Трэвис и уже почти встал из-за стола, но Элиза схватила его за рукав свитера и потянула обратно.

Он сел, недоуменно посмотрев на нее.

– У меня их нет, – шепнула она, – я только начала рисовать и не готова делиться набросками со зрителями.

Он понимающе кивнул, наверное, подумал о том, что она любитель, но именно этого она и добивалась.

– Надеюсь, что однажды ты мне их покажешь.

После завтрака отец пригласил Элизабет в библиотеку. Она уже знала, для чего, и догадывалась, что на нее обрушится.

– Замечательная семья! Одна из самых почитаемых в Ирландии! А ты ведешь себя как английская королева! – Папа возмущенно мерил шагами комнату и жестикулировал.

Когда он был взвинчен, то делал так всегда.

– Я лишь сказала, что подумаю. – Элиза гордо сидела на диване, сложив руки на коленях и посматривая на книжные стеллажи. – Трэвис прекрасный молодой человек, поэтому я желаю ему выкинуть из головы идею на мне жениться. Он испортит себе жизнь.

Отчасти это было правдой. У нее характер – не сахар, ей нужен не покладистый Трэвис, а мужчина, который способен на ее колкость ответить тем же. Или нет! Ей вообще никто не нужен. После сегодняшней ночи она кое-что поняла: нет ничего прекраснее красок! А муж будет ей только мешать.

Ей необходимы краски, мольберт и ватман. И еще Кентербери.

– Я не хочу уезжать из Кентербери, буду здесь жить и рисовать.

– Элиза! – взмолился отец. – У тебя появилась отличная возможность сбежать от монстра, который тебя преследует. Вряд ли Рику хватит ума искать тебя в Ирландии.

Она не сомневалась, что хватит. Но вслух она сказала другое:

– Я не выйду замуж, хочу жить с вами.

– Боже упаси! – схватился за голову отец. – Кого мы воспитали! Трэвис о тебе бы позаботился. Родили бы детей, жили в уютном доме… Самое главное – этот парень дал бы тебе любовь. Это же очевидно!

Элиза мечтала подняться к себе и закончить рисунок: девушка перестала прислушиваться к стенаниям отца. Надо поговорить с Трэвисом и все ему объяснить. В общем-то, она не давала никаких надежд.

Отец рухнул на стул, велел подать ему чая и вернуться в библиотеку. Элиза покорно кивнула и по пути встретила Трэвиса. Он куда-то спешил, на ходу застегивая пальто. Сегодня похолодало. При виде Элизы он остановился.

– Извини, что дала тебе повод думать о женитьбе, – начала она, – а если на эти мысли тебя натолкнули прогулки и поцелуи, то прошу прощения и за это. Но я не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо. Нам было хорошо, просто к браку я еще не готова.

– Элизабет, – мотнул головой Трэвис, – если ты думаешь, что я сделал тебе предложение только потому, что мы поцеловались, то ты ошибаешься. Когда я тебя увидел, то понял, что хочу видеть тебя каждое утро в своем доме! Я влюбился.

– Нет, – резко прервала его Элиза, – невозможно влюбиться с первого взгляда. Скорее, это симпатия.

– А ты знаешь, что такое любовь? – Юноша поравнялся с ней.

– Нет, – девушка уставилась на свои руки, – к сожалению.

Он не прикасался к Элизе, молча стоял рядом. А потом она услышала, как он вздохнул и прошептал:

– Когда-нибудь узнаешь. И ты не перепутаешь это чувство, его невозможно описать, им надо дышать.

И Трэвис быстро пошел вперед. Элиза медленно последовала на кухню. Она шла и думала о любви. Вспомнила Криса и Лусию. Они, наверное, любили друг друга, а закончилось все ненавистью.

Размышляя о Кристиане, Элиза испытала странное и приятное чувство как будто чего-то теплого, домашнего и родного. Она до сих пор ощущала его губы на своей коже. Вот так бы и оставить на всю жизнь – она, Кристиан, картины и Кентербери. Все идеально, и нет никаких обязательств.

После того как чай отцу был подан, она снова выслушала нарекания.

Семья О’Нейл покинула отель, но пригласила Элизу и ее родных в гости на Рождество. Обменявшись любезностями, хозяева обещали подумать и дать знать заранее.

Трэвис улыбнулся Элизе, а перед тем как сесть в машину, молодой человек произнес:

– Я буду рад тебя видеть в качестве гостя. И если тебе нужно время, то я дам тебе его столько, сколько потребуется.

Другие постояльцы тоже разъезжались по домам. Гостиница быстро опустеет. Приближалось Рождество – семейный праздник.

Элиза помахала Трэвису и его родителям на прощание, чувствуя, как на щеку опустилась первая снежинка.

Глава 29

Элизабет встретилась с Хейли в самом сердце Кентербери – возле собора. Высокое здание готического стиля, чьи длинные шпили, напоминающие зубья, уходили в небо.

– Интересно, почему все соборы той эпохи внушают трепет? – задумалась Хейли. – У них какая-то страшная красота. Они красивы, но пугают.

– Наш собор – устрашающе величественный.

Элиза посмотрела на подругу, и та кивнула.