Читаем Кватро полностью

– Не знаю, не знаю. Я тут брожу два дня и ничего такого не вижу. Тишина и благодать, и даже нарушать такой покой и чистоту страшно и стыдно. Хотя, думаю, наступит время и будет по барабану. Вообще, не знаю, как будет. Может и не захочется вообще больше этого кайфа. Вот бы хорошо, чтобы не захотелось.

– А баб ты видел? Есть, кого мусолить?

– Видел-видел. Они какие-то оторванные, заторможенные. Может, еще не привыкли, или доходит до них не сразу. Вообще, ты первый, с кем у меня получилось поговорить по-нашему, по-антовски. Те какие-то неразговорчивые. Вообще на нас не похожи. Хотя говорят, что анты, и называют свои адреса и имена. И я даже знал многих. Но на вопрос об алкоголе, траве и сексе выпучивают свои глаза и дико смотрят на меня, как будто первый раз слышат о таких вещах.

– Может, им мозги как-то вправили? Или еще что?

– Не знаю. Вот ты, я вижу, свой чувак, в теме. А те – явно зомби. Надо все поразузнать получше.

– Да, ты пока будь осторожен, не распространяйся особо про нас с тобой и что мы в теме. А то вдруг это секта, узнают, что мы здоровые и адекватные, тоже что-то сделают с нашим мозгом, и станем овощами, как те.

Марк и Петро вышли из-за кустов, где притаились, и, воровато оглядывая местность, обсуждали свои дела и планы.

– Куда идти, неизвестно, направления нет. Пошли тогда куда глаза глядят.

– Да, согласен.

Так, вдвоем, им было менее страшно и тревожно. С криком пролетела огромная птица.

– Слушай, а вдруг тут везде наблюдатели? Вот эта птица, например. Я таких даже в книгах не видал, и в истории нет данных.

– Да, я об этом не подумал. Действительно. Зачем им понадобились мы и наш разум? Высоким интеллектом мы не обладаем и гениальными способностями тоже. Точно, за нами следят, и камеры могут быть повсюду. Хоть даже в этом дереве, – Марк показал пальцем на дерево слева. Огромное, с большой дырой-дуплом внутри. – Что это за дыра? – и он подошел ближе.

Поднялся на цыпочки, – его высокого роста было недостаточно, – и просунул свое лицо в дупло. Его накрыл едкий древесный смоляной запах, и он чихнул прямо в дупло. От его чиха со дна дупла на него хлынул поток пыли и разных крошек черного цвета. Эта пыль попала в глаза. Он стал их тереть, но сделал только хуже, потому что невероятная боль и резь в глазах, казалось, выест мозг и сожжет его. Марк закричал что есть мочи.

– Ай! Помогите! Помогите, умираю! Умираю!

Этот сигнал уловил эмоконт – эмоциональный контроллер, нейронная сеть которых была зашита во всех деревьях, кустах, птицах. И отправил сигнал на консоль мощнейшего компьютера веров, которая выдала эмоциональный всплеск.

– О, первый пошел, – засмеялся нейропрограммист. – Что это с ним? Смотри, – указал он своему коллеге на экран.

А Марк по-прежнему тер глаза и не мог остановиться.

– Что-то попало в глаза. Прокрути назад.

На экране программисты увидели двух сидящих под кустом и разговаривающих мужчин.

– Это не то, теперь вперед. А, вот! Ну, зачем же он полез в дупло? Вот дятел!

– Точно! Они и лазают по дуплам.

Коллеги засмеялись.

– Отправляй в службу спасения. В дупле явно скопилась же лезная пыль и химия, в которой выращивалось дерево. Вероятно, придется менять глаза или зрачки в лучшем случае.

Служба спасения получила фильм, заснятый эмоконтом, провела тест и выявила нарушение чувства безопасности и склонность к самоуничтожению. На этот счет веры разработали жесткие инструкции, – таким индивидам в Венограде не место, они несут угрозу своим соплеменникам и проекту в целом.

– Запускаем процесс уничтожения, – программист навел курсор на дерево и нажал на кнопку красного цвета с надписью «Яд».

С листьев дерева, под которым все еще стоял Марк и не мог отойти, так как резь в глазах не проходила, посыпалась ядовитая пыльца прямо ему на голову. Он стал задыхаться, схватился за горло и через пару секунд умер от удушья.

Петро наблюдал эту сцену сначала с удивлением, а потом с ужасом. Он не мог помочь, да теперь и боялся. Все это ему показалось странным. Только поговорили, и вот на тебе. Может и правда, все прослушивают. Значит, так, ни с кем ничем не делиться. Все кругом враги, решил Петро. И пошел дальше. С трупом он возиться точно не хотел. Да и неизвестно, может, эта комедия разыграна, чтобы его раскусить. С такими тревожными мыслями шел Петро. Вокруг него были плодовые деревья. Он стал срывать плоды и пробовать. Один попался горький, и он тут же выплюнул его. Потом испугался, что может отравиться и бросился искать речку или озеро, или ручей. Любой источник воды подошел бы, но, как назло, нигде в обозримом пространстве водоема не было. Горечь не проходила. Наконец он сообразил заесть ее чем-то еще. Нашел другой фрукт. Попробовал. Тот оказался сладким.