Артем отрицательно мотнул головой, и Поклонский вскипел — почти искренне.

— Мало тебе отца?! Да? Со смертью играешь, Павлов!

— Ты мне угрожаешь, Игорек?

— Не я! Не я! Они, — он взметнул руки вверх, как будто отчаянно собирался взлететь, но тяжкие грехи мешали и тянули вниз. — Мне без них никуда! Каяться поздно. Прошу тебя, Павлов, уйди. Бери квартиру и переселяйся. Хочешь, на колени встану?

Именно так учил Поклонского инструктор: «Ни за что не отпускайте собеседника, если не добились своей намеченной цели. Если надо, встаньте на колени, целуйте его пятки, пресмыкайтесь и унижайтесь, но любой ценой добейтесь результата! Результат — это все! Процесс — это ничто». И сейчас Поклонский готов был бухнуться в ноги этому совсем ему не симпатичному адвокату. Только с одной целью — избавиться от него и от его настырности и пронырливости. И эта цель явно читалась на его лице и особенно в бегающих глазах.

Павлов сделал еще один шаг назад и уже повернулся вполоборота к двери.

— Жаль мне тебя, Игорь. Сожрут тебя твои тараканы. А мой дом снести ты уже не успеешь. Есть запрет на его снос. Документы все оформлены. Снесешь — сядешь за самоуправство и разрушение исторического памятника. И не говори, что не знал. Я тебя только что уведомил. На диктофоне есть доказательство. — Павлов покачал в руке мобильным телефоном, который все это время работал в режиме цифрового диктофона и записывал их содержательный разговор на всякий случай.

— Какой же ты… дурак… Павлов — чуть не навзрыд завопил девелопер, готовый и впрямь повалиться на колени.

— И еще, запомни, Игорь Михайлович. Покаяться никогда не поздно. Прощай, Поклонский! — адвокат развернулся и решительно вышел из кабинета.

Сталинград

Когда адвокат, оставив копию решения суда, вышел, Игорь Михайлович придвинул этот листок ближе к себе, подпер голову руками и замер. Это было стандартное решение суда, по которому выселение гражданки Штольц на время капремонта приостанавливалось — до тех пор, пока ее законные требования к предлагаемому временному жилью не будут формально удовлетворены. И понятно было, что не желающую переселяться пенсионерку не устроит никакая квартира.

Поклонский скрипнул зубами. Побить эту бумажку другой — из вышестоящего суда — было плевым делом. Но это требовало времени, а каждые сутки задержки проекта «Император» стоили даже побольше, чем трехкомнатная квартира этой старухи. А главное… Игорь Михайлович был абсолютно уверен: едва они побьют это решение суда другим, появится новое решение — по новой проблеме гражданки Штольц В. С. И будет это длиться до тех пор, пока интересы адвоката Павлова А. А. и примкнувшей к нему Штольц В. С. не будут целиком удовлетворены. И дом Павлова, почти как его тезка в Сталинграде, так и будет стоять невзятым — какие бы усилия ни прикладывали атакующие.

Поклонский аккуратно, строго по системе вдохнул и выдохнул. Возникающую проблему следовало решать на другом уровне.

Поручения

Когда Артем открыл свою квартиру, он отметил, что выглядит она как-то иначе, светло, и лишь затем осознал, что впервые за много дней приехал домой раньше восьми вечера. И, разумеется, это вовсе не означало, что наконец-то можно отдохнуть: сразу после душа и ужина адвокат сел за стол и принялся раскладывать бумаги, соображая, как выстроить завтрашний день, чтобы поспеть везде. Планы у него были наполеоновские.

Главным образом, ему предстояло до конца разобраться, что из поручений президента по проблеме обманутых дольщиков его администрация будет продавливать в жизнь, а что обрастет отписками и заглохнет. Собственно, от этого и зависело, что из планов Артема станет реальностью, а что так и почиет в разделе «юридическая фантастика».

Предстояло отыскать и Зою Звездную. За прошедшие с того момента, как они расстались, полтора суток Зойка ни разу не откликнулась на его звонок. Абонент был недоступен.

Артем вздохнул; Зойка была девушка яркая, и в нем вовсю полыхал огонек того чувства, которое влечет мужчин к противоположному полу, несмотря на разницу в возрасте, интересах, увлечениях, профессиях и социальном положении. Но было и еще одно, еще более серьезное обстоятельство: уже подавший кассационную жалобу Артем видел, что квартиру Зойке можно вернуть, и не заниматься этим немедленно, прямо сейчас, он считал глупостью. Вот только ответчица не подавала ни малейшего намека на то, что готова обернуться истицей и вытребовать свое законное имущество обратно.

«Ох, Зойка! — вспомнил Артем их единственную ночь. — И куда ж тебя вынесет?»

Передовик