— Только что орал как резаный, — презрительно отметил Артем, — а теперь бурчишь, как испорченный клистир. Натворил дел — отвечай. Будь мужиком, Дмитрич!

— Я не виноват, — так же тихо, но уже более внятно ответил Жучков. — Я не приказывал. Я не виновен. Я никого не убивал. Не мог. Не хотел.

Он закрыл лицо руками и застонал, но Павлов уже не мог с ним нянчиться. Тяжелые, определенно присланные для сноса машины уже были разгружены и теперь заводились — одна за другой.

— Виноват, не виноват — решит суд, господин управдом. Мне ваша исповедь не нужна. Лучше пишите заявление. Сбежать вам некуда. Алиби у вас нет. Доказательства против вас.

Жучков что-то забормотал, и это быстрое бормотание практически слилось с рокотом бульдозеров и экскаваторов, а огромная стенобитная машина уже поднимала свой груз-гирю. Адвокат со всех ног припустил к водителю, забрался на платформу и отчаянно забарабанил по желтой кабине.

— Стой!!! Прекратить!!! — пытался перекричать он ревущий агрегат.

Водитель недовольно поморщился и приостановил подъем гири. Открыл дверь и выставил красное обветренное и поросшее щетиной лицо.

— Ну, чего еще? Какие проблемы?

— Проблемы у вас! — Павлов помахал только что составленным актом. — Вот решение о том, что дом не подлежит сносу.

Водитель покачал головой:

— Это не ко мне, вон бригадир. Его это дело. Мое дело маленькое — приказ выполнить. Пока не отменят — буду бить. — Он развел руками и газанул в подтверждение своих намерений.

— Стой! Подожди! Сейчас все решим. Дай пять минут, — взмолился Артем.

Тот пожал плечами:

— Пять дам. Но не больше. У меня план, норма, часы. Премии лишат. А мне сегодня надо его убрать.

«…сегодня надо убрать?» — мысленно повторил сказанное Артем; все его жуткие догадки о злонамеренности происходящего с домом получали подтверждение — одна за другой.

Водитель заглушил двигатель, вылез из кабины, задрал моторный люк и начал ковырять неведомые посторонним механизмы, а Павлов спрыгнул с платформы и быстро огляделся. Жучков уже исчез. Зато чуть дальше лавочки под деревьями стояла группа людей. В центре возвышался крупный седой мужчина без головного убора, и по тому, как к нему обращались остальные, осанке, хмурому выражению лица и толстой крокодиловой папке в руках, в нем угадывался начальник. Артем, не теряя времени, прорвался прямо к нему.

— Здравствуйте! Вы старший?

— Да. Добрый день, — с заметным южным акцентом ответил тот. — Что делает столь уважаемый человек на стройке?

— Спасаю свой дом. Его хотят снести без каких-либо разумных оснований, — начал аргументировать Павлов свое присутствие.

Строитель улыбнулся и начал доставать из папки бумаги — одну за другой.

— Все основания есть. Вот решение. Вот акт. А вот распоряжение…

Артем окинул взглядом «шапки» документов, затем — подписи и вдруг почуял охотничий азарт…

«Поклонский?»

Это была первая фамилия, прямо ведущая на самый верх аферы. В качестве возможного заказчика сноса этот крупный девелопер подходил идеально.

— Подождите, — попросил он строителя, — все эти бумаги не имеют законной силы — вот акт МЧС и начальника нашего жэка.

Он протянул только что подписанную бумагу, и густые черные брови строителя недоуменно поползли вверх:

— Вот как? Хм… это меняет дело.

Сгрудившаяся вокруг бумаг группа замерла, и начальник подвел итог:

— Так, останавливаем снос. Технику на выезд. Одну бригаду — на восстановление подъезда. И через час все у меня на совещании.

Строители моментально разбежались по двору, а начальник снова повернулся к адвокату:

— Извините, Артем, не помню ваше отчество.

— Андреевич, — тихо ответил Артем; дисциплина, которую поддерживал этот незнакомый ему прежде начальник, поразила его.

— Да-да. Артем Андреевич, еще раз мои извинения. Сейчас ребята поправят подъезд, и можете спокойно заселяться. Мы вас больше не потревожим. По крайней мере, пока. Всего наилучшего.

Строитель протянул жесткую сухую руку, Павлов машинально пожал ее и тяжко вздохнул. Он все лучше и лучше понимал, какие чудовищные деньги должны стоять за бумагой, подписанной Игорем Михайловичем Поклонским.

Акт

Первым позвонил Поклонскому не Жучков; первым позвонил руководитель высланного для сноса лучшего его подразделения Григорий Ованесович Мовсесян.

— Я остановил снос.

— Как? — не понял Поклонский. — Почему?!

— Мне предъявили акт, — сухо пояснил строитель, — с двумя подписями — от МЧС и от жэка.

— Но ведь дом практически развален! — заорал Поклонский. — Мне Жучков лично об этом доложил!

— Жучков этот акт и подписал, — несколько обиженный тем, что на него орут, возразил Мовсесян. — А дом, кстати, в отличной форме. Ну, кусок кровли вынесло… и все.

Гор Михайлович бросил трубку на рычаг и тут же набрал Жучкова. Но тот был почти невменяем.

— Я не мог… — бессильно бормотал начальник жэка, — я пытался… но эти таджики…

— Но ты же сам мне позвонил! — набросился на него Поклонский. — Ты сам сказал! Двадцать баллонов с пропаном! Почему дом устоял?! Это что, блин, Брестская крепость?!

Но Жучков разговаривать на эту тему был не способен.