Читаем Квархелион полностью

Дальше пираты и не думали меня преследовать. А зачем? Они свою работу сделали. Я-то, наивный, думал, что это я их отвлекаю, но, оказало, есть и поумнее меня люди. Брось я фэров и доставь короля на сушу — защитил бы его там от кого угодно. Но нет! Я его сам отправил в ловушку.

Не замечая обалдевших взглядов моей маленькой команды, я сел на деревянный настил и принялся медитировать.

Все мое я сосредоточилось на разгоне корыта, не обращая ни малейшего внимания на треск корпуса и возгласы людей по этому поводу. Отвлекать меня от медитации не решились, справедливо рассудив, что безопаснее выстрелить собой из баллисты о замковую стену.

От столкновения с берегом я пришел в себя. На коленях с идущей из носа кровью. Звон сталкивающихся клинков подсказал, что с курсом я не ошибся. Одним прыжком я слетел за борт и попал с гущу схватки. Стена фэров пыталась сдержать натиск толпы людей в разномастных доспехах. Остроухие показывали себя прекрасными бойцами, но людей было слишком много, рядом с телами нападавших было немало тел и моих друзей. Галера врезалась в берег немного в стороне от группки фэраторцев, я спрыгнул как раз в толпу людей.

Мечи скользнули из ножен, я закружился в жутком танце смерти, абсолютно не контролируя себя. Будто мое оружие двигалось само и вынуждало повторять его движения. В первые секунды после моего появления люди не обращали на меня внимания, но потом бросились на меня, со свирепостью берсеркеров и самоотверженностью камикадзе. Близость воды позволила быстро восстановить Силу, но попытка ее использования привела к неожиданному результату. Я ударил перед собой пучком чистой Силы.

Разлитая вокруг энергия Крови, смешанная с мощью Смерти, внесла изменения в мою магию. Хаотичная энергия требовала упорядоченности, и она ее получила, влившись, в магический удар. Волна воздуха обернулась косой костлявой старухи, причисляя все живое к миру неживой природы.

Осознание того, во что вылилось мое безобидное действие, разом вышибло меня из боевого транса. За какую-то несчастную секунду, я обдумал множество вариантов дальнейших действий: я должен остановить это безумие, иначе стихии, получившие почти безграничную подпитку, уничтожат все живое вокруг. Приняв единственно возможное решение, я поглотил получившуюся структуру, выпив из нее всю Силу. К сожалению, ее было слишком много, да и Кровь и Смерть совсем не мои стихии. Они были не моими до этого.

Я позорно покинул поле битвы, сбежав в бесконечную темноту забытья.

Море Силы в ауре и адреналина в крови, подкрепленные визгом внутреннего голоса: «Ты че, охренел?!», вернули меня в сознание. Я вырубился буквально на мгновение, даже не успев упасть, и успел заметить на лицах, обезумевших от схватки, людей животный ужас.

Как я говорил, магия страшна во всех мирах и во все времена. Возможно, кто-то этого не замечает, но подсознательно боятся ее все. Может и не в такой степени, как у нападавших, но и на моем лице поселился страх.

За те несколько мгновений, пока действовала смертельная волшба, пало больше людей, чем за все время боя. Замершим воинам не хватало маленького толчка. И я им его дал.

Слегка усилив голос магией, я зарычал, благо опыт имелся из одной из прошлых жизней. Рев дикого зверя бичом хлестнул по ушам противников, и они побежали. Рассвирепевшие фэры могли бы вырезать испугавшихся людей, но они и сами были напуганы. На земле передо мной веером лежали тела павших, а сам я был весь в крови, напоминая капитанов-вампиров в их жутковатых мантиях. Фэры не опускали оружия, пока я не понял, что сам еще стою в стойке с мечами наготове.

Из носа все еще текла кровь, а в сознание меня держал адреналин, успокоюсь — вырублюсь, и на долго.

Я нашел глазами Мили, она стояла в самом центре стены клинков.

Подскочив к ней, я выдохнул:

— Каринир?..

— М-мертв. — Прошептала она. — Его...

— Потом! Ты главная, веди всех к лагерю фэров, он должен быть не сильно далеко. И меня не забудь.

— В смысле?..

Привет тьма! Давно не виделись! Блин...

Война — смерть, а смерть — это плохо

Предназначение движет разумным, как бы он от этой гадости не отнекивался.

Его величество Император Винцерт Второй переминался с ноги на ногу у палатки Главного. Этот жуткий маг сильно его пугал, многие его приказы не подчинялись ни логике, ни нормам морали. Начать войну на уничтожение с Фэрами? Самоубийство! Винцерт понимал это, как и то, что победить вряд ли удастся. Маг — демон в человеческом обличии. Да и человеческом ли?.. Молодой император был совсем не похож на отца. Тот был хоть и так же жесток и честолюбив, но он ради Империи был готов пожертвовать всей семьей, но не поддался бы на угрозы, невесть откуда взявшегося, сумасшедшего, Винцерт не смог.