Читаем Квантовый вор полностью

Чтобы вырастить паука, мне потребовалось три дня и еще один длительный спор с Миели по поводу функций одолженного Соборностью тела. Схему мы составили вместе с «Перхонен», и устройство росло на сгибе моего локтя — это маленькая многоножка, внутри которой имеется оборудование, которое мы с Миели используем для обеспечения работы сверхплотного канала связи с кораблем. Я улыбаюсь Анру и мысленно направляю прибор.

— Здесь нетрудно развеселиться, — говорю я. — Тем более что скоро начнется фейерверк.

Вот оно. Паук устраивается на его Часах и запускает ку-нити в ионные контуры, где хранятся персональные, исключающие возможность подделки единицы Времени, квантовые сигналы, посылаемые в систему восстановления, отсчитывающие срок его жизни в качестве человека. Затем сигнал посылается на «Перхонен». Одна, две, три, десять, шестьдесят секунд телепортировано, преобразовано в квантовую энергию и сохранено в крыльях «Перхонен». Есть.

Анру хмурится.

— Я приберег фейерверк для самого значительного момента этого вечера, — говорит он.

Я улыбаюсь.

— Разве не должен быть значительным каждый момент?

Анру снова смеется.

— Мистер Ботреле, не знаю, где вы отыскали свое остроумие — на дне бокала или на губах хорошенькой девушки, но я рад, что это случилось!

— Мистер ле Фламбер, как я полагаю?

Передо мной стоит сыщик, а по бокам замерли два Спокойных-воина, два гладких черных существа, олицетворяющих мощь и жестокость. Я приподнимаю брови. Быстрее, чем я предполагал, намного быстрее. Он заслуживает поклона, и я кланяюсь.

— К вашим услугам. — Я позволяю себе восстановить свой истинный облик. — Ваше гостеприимство выше всяких похвал, но, боюсь, мне уже пора.

— Мистер ле Фламбер, я прошу вас не двигаться.

Я бросаю в воздух свой цветок и мысленно нажимаю большую красную кнопку.

В то же мгновение начинается фейерверк. Небо расцветает разноцветными двойными и тройными спиралями, вспыхнувшие звезды с громким треском рассыпаются серебристым дождем. Затем следует фонтан ярко-пурпурного конфетти, а напоследок две голубые ракеты чертят знак бесконечности. В воздухе появляется запах пороха.

Вокруг меня все замирает. Спокойные превращаются в статуи. Музыка умолкает. Анру роняет свой стакан, но остается на ногах с остекленевшим взглядом. Раздается несколько глухих ударов, но в целом все участники вечеринки просто застывают, устремив взгляд вдаль, хотя уже не видят угасающего фейерверка.

Это еще один трюк из арсенала гогол-пиратов: оптогенетический вирус, вызывающий гиперчувствительность клеток мозга к определенным световым волнам. Нетрудно было приспособить его не к закачке сознания, а для создания периода бездействия. Инфекция от моего цветка распространяется даже быстрее, чем я думал. В Движущемся Городе не так уж много производителей фейерверков; подкупить их, убедив, что готовится невинный сюрприз для мистера Анру, не составило большого труда.

Я закрываюсь своим гевулотом и прохожу сквозь неподвижную, молчаливую и бездумную толпу. Раймонда, тоже скрытая пеленой уединения, ждет меня у выхода из парка.

— Ты уверена, что не хочешь остаться еще на один танец? — спрашиваю я ее.

Я зажмуриваюсь в ожидании пощечины. Но ничего подобного. Когда я снова открываю глаза, вижу перед собой ее непроницаемое лицо.

— Верни. Его гевулот. Сейчас же.

Я выполняю свое обещание и возвращаю все права на воспоминания сыщика, извлекая их из своего сознания и снова становясь просто Жаном ле Фламбером.

Она облегченно вздыхает.

— Так-то лучше. Спасибо.

— Как я понял, твои соратники подчистят там наши следы?

— Не беспокойся, — говорит она. — Можешь уходить и заниматься своим делом.

— Чтобы доставить тебе удовольствие, — говорю я, — должен сообщить, что на следующем этапе предусмотрена моя смерть.

Мы уже вышли в общественный парк. Раймонда превращается в Джентльмена и взмывает в воздух. Угасающие огни фейерверка отражаются в ее серебряной маске.

— Я никогда не желала твоей смерти, — говорит она. — Я предпочитала нечто другое.

— Что именно? Месть?

— Дай мне знать, когда это выяснишь, — говорит она и исчезает.

Как ни удивительно, но после окончания периода украденного времени вечеринка возобновляется. Прошло десять минут. Оркестр продолжает мелодию, и снова звучат разговоры. И конечно, тема у всех только одна.

У Исидора в висках пульсирует боль. Вместе со Спокойными и Одеттой он снова и снова исследует экзопамять парка. Но никаких следов Жана ле Фламбера нет. Чувство неудачи и разочарования давят на его желудок свинцовым грузом. С приближением полуночи он снова присоединяется к участникам приема.

Анру открыл свой гевулот для всех присутствующих. Он в центре внимания и наслаждается этим, упивается комплиментами своей храбрости при встрече с вором. Но в конце концов он машет рукой.

— Друзья мои, пришло время вас покинуть, — произносит он. — Благодарю вас за то терпение, с которым вы отнеслись к незапланированному пункту нашей программы. — Смех. — Но, по крайней мере, вор — и в этом немалая заслуга бдительного мистера Ботреле — ушел с пустыми руками.