Читаем Квадрат 2543 полностью

Настраиваясь на каждого из сыновей Евдокии Кондратьевны, просматривая мысли и чувства их в момент похорон тела матери, она заметила, что искренняя любовь детей лишена боли утраты, а лишь светится нежной благодарностью и грустью. Она поняла, что воспоминания об усопшей станут пробуждать философские настроения и никому не будут рвать душу, а наоборот, вызовут улыбку и успокоение. Да, она молодец. Откуда-то сквозила неудовлетворённость. Натсах решила пролистать события жизней своих детей в нескольких наиболее вероятных направлениях их развития. Оказалось, судьбы лишь двоих сыновей и одной дочери можно было назвать относительно счастливыми. Три дочери заканчивают жизнь одинокими, никому ненужными, больными старухами; четверо сыновей превращаются в спившихся зануд, досаждающих жёнам и детям одним лишь своим бестолковым присутствием. Общения между постаревшими детьми, а тем более их семьями, становятся редкими и бесполезными, дающими лишь материал для сплетен родственникам или пустой кухонной болтовни. Как же так ну, как же так? Неужели все усилия были нужны только ей одной?

Зависнув над управляемым её мыслью экраном, Натсах листала и листала варианты судеб своих учеников. Она была рядом с семнадцатью своими подопечными, выпросив у старейшин такую редкую возможность, надеясь преподать через кровное родство на Земле сразу всей группе урок взаимопомощи и любви. В её присутствии, казалось, опыт был успешным, но после смерти Евдокии что-то разрушило мощь родовой структуры. Анализировать, очевидно, будет необходимо многое; помощь старших ей, скорее всего, понадобится вновь. Как трудно, почти невозможно, учесть все возникающие на пути человека влияния постоянно усложняющихся в своём развитии многообразных, разнонаправленных сил.

* * *

Обсуждение последнего опыта жизни Натсах на Земле происходило в присутствии только троих, наиболее ей близких по многотрудному, длинному пути созревания, наставников. Обычно в таких ситуациях принимающие облик мудрых старцев, в этот раз старейшины не утруждали себя театральным структурированием полей под удобоваримое восприятие младшей развивающейся сущности. Они могли оставаться постоянно меняющимися по форме внутри своего стабильного по уровню высоких частот содержания.

Младший друг давно шёл к истине и заплатил большую цену, чтобы приблизиться к ней. Признаком великого доверия к тому, кто стремится войти в обитель мудрости, является отсутствие игр в охраняющие ум от перенапряжения благоприятные впечатления.

Натсах оценила степень доверия к себе, в ответ позволив несколько дольше принятого ранее времени посозерцать мягкие плавные перестроения мироощущений своих наставников. Тот, кого ранее она называла Хором, был абсолютно узнаваем ею под новой оболочкой из струящейся водной глади. Бывший для неё ранее темпераментным смешливым дедком, Саур проявился бравым мушкетёром, постоянно меняющим цвет своих глаз, размер талии и форму поясов. Последний старец, обычно самый молчаливый и мягкий оказался головой прекрасной, явно сказочной, женщины. Волосы на голове феи трепетали от неощутимого ветра, выражение нежного лица казалось несколько печальным. Натсах так и не выяснила за их длинный совместный путь имени этого проявления, но всегда безошибочно чувствовала его приближение и узнавала влияние.

— Я приветствую Вас, о Мудрейшие! Примите благодарность мою за постоянную помощь и внимание! Примите благодарность мою за Ваше доверие в степени проявленности. Не могла и мечтать видеть Вас такими открытыми.

— Кто же мечтает о лишних заботах, милая девочка? Увидев реальность, ты приобрела дополнительный груз. Но ты справишься.

Это сказал Хором, успевший стать спокойным озером, в обрамлении тростника. Два долгих, по 170 земных лет, воплощения подряд жил он отшельником под городом Муромом, в лесной тиши набирая опыт по управлению энергиями природных стихий и властвуя над собственными человеческими страстями. Две эти трудные и радостные успехами своими жизни сроднили сущность волхва через работу у озера с сущностью водной стихии на столько, что расслабленный и отдыхающий, он чаще всего окунался именно в эту форму земного бытия. И было что-то ещё, очень далёкое, но важное, связанное с водой. Натсах не знала этого раньше. Сейчас понимание особенностей жизни наставника просто вошло в неё естественно и мгновенно. Мироощущение Хорома было лишено полярностей вообще и половой принадлежности, в частности.

Саур очевидно тяготел к мужским энергиям, проявляя, однако, женскую кокетливость и суетливость в нюансах поведения, компенсируя тем самым проявившиеся предпочтения.

А самая скрытная сутью своей волшебная голова феи дала прочувствовать себя лишь на уровне благосклонности к намечающемуся выбору ученицы. Натсах нравилось быть женщиной-матерью. Эта роль когда-то была близка и наставнику. Имени своего он опять не уточнил, однако, меняя выражение прекрасного лица, произнёс: