Это был Тел, многоопытный весёлый дух, находящийся при исполнении своих добровольных обязанностей, заключающихся не просто в курировании малоопытных существ, как обычно, а в контроле над территорией, кишащей переходными процессами работающих порталов, полной перемещающихся объектов природы отличной от человеческой и притягивающей тайнами своими сильных людей, наблюдение за которыми полностью или частично снято ввиду приобретения последними некоторых степеней свободы. Он с удовольствием использовал свои авантюристические энергии и ценил их присутствие в других сущностях. Именно поэтому старейшины и предложили ему на выбор несколько сложных своей энергетической насыщенностью, но вполне мирных зон, для творческой работы. Тел не сомневался в том, что его видение ситуации с проникновением нетипичных форм жизни в мир людей будет поддержано кураторами. Однако и мнение напарника своего, педантичного в отношении к законам вообще и замечаниям старших в частности, строгого и справедливого Гена, весельчак и любитель играть на грани фола не уважать не мог. Заграждение в виде энергий, к которым гости загадочного леса адаптированы не были, немедленно появилось на пути пятёрки хвостатых и рогатых дочерей давней подруги, бывшей ученицы Тела, Евдокии, известной больше в кругах наблюдателей, как дух по имени Кирун.

Глава 4

О, божественные краски чистого света! Не торопясь переходить к следующему цвету, счастливая, расслабленно отдыхающая Натсах, оставившая тихо и мирно тело Евдокии Кузнецовой, созерцала оттенки фиолетового. Созданный ею мир был полон волшебных цветов различных, порой чрезмерно причудливых, форм. Как не хватало ей там, на Земле, энергии времени! Здесь, добирая упущенное, она предавалась любимому, как выяснилось теперь, занятию всей своей многоуровневой жизни — разведению цветов. «Дорогие мои, красавцы мои, чисто райское украшение!», — порой нашёптывала она, ощущая себя здесь, в обители энергий бесплотных, женщиной больше, чем в физическом теле с наличием атрибутов, призванных провоцировать эту специфическую направленность вихрей энергии жизни.

Только здесь она заметила, что на Земле фиолетовый цвет встречается реже, чем любой другой, только здесь почувствовала, как не хватает её структуре именно этих вибраций. Натсах восстанавливалась, одновременно создавая дыры в полях, которые ещё соединяли дух её с телом Евдокии Кондратьевны.

Насыщенный и искрящийся, тёмный и светлый фиолетовый плавно переходил в многообразие синего, за которым последуют всевозможные варианты голубого. Радуясь цвету придающему формам особую символичность и смысловую наполненность, ощущая себя счастливым ребёнком и мудрой женщиной одновременно, Натсах как будто споткнулась о голубой цвет земного неба. Гордый формой и трогательный в своей голубизне небесный лотос напоминал мягко, но настойчиво о тех состояниях, которые возникали после приступов отчаянного страха тогда, когда глаза поднимались к небесам в порыве найти поддержку у неведомых сил. Отдохнувший дух мгновенно сбросил очаровывающий красотой и многообразием сад в сферу пространств для отдыха и релаксации. Пора за работу. Натсах устремилась знакомыми коридорами вихрей к полевым структурам, назначение которых — наблюдение за происходящим на Земле. В многомерном пространстве, функционирующем всеми своими структурными единицами, как пеленгатор и наблюдатель, среди постоянно растущего количеством и качеством многообразия ярусов, она быстро и безошибочно нашла нишу, ожидавшую её восемьдесят земных лет. Торопясь и несколько комкая приветствие, воздала сущность желающая наблюдать должное сущности предоставляющей такую возможность. Пространство наблюдения узнало её и раскрылось навстречу потребности духа знать происходящее той глубиной, которая достаточна для решения задач уровня Натсах. Ниша, настраиваясь на вибрации озабоченной сущности, преображалась, становясь хрустальной сферой с экраном в центре. По многоопытности своей даже без досконального анализа прожитой жизни Натсах осознавала, что выжать большего из материй Евдокии Кондратьевны, чем получилось у неё, почти невозможно, что она молодец, и плотные миры успешно преобразовывались под её натиском в сторону жизни и света. Однако та же многоопытность и подсказывала необходимость заглянуть вперёд, дабы осознать результат во всей его полноте.