Читаем Кузнецов против абвера полностью

Место стоянки отряда располагалось в 120 километрах от Ровно. Сам лагерь (еще его называли партизанским поселком) бойцы соорудили за сутки. Погода способствовала благоустраиваться без рытья землянок и блиндажей. Было тепло и душно — выручали палатки, плащ-накидки, сосново-еловый лапник и густолистая лещина для шалашей. Когда после многокилометрового марша гражданское войско присело на отдых, то оказалось, что местные граждане, влившиеся в отряд, без обуви — босоноги. Летом полещуки привыкли ходить босиком. Помнится с детства, пришедшегося на конец сороковых и начало пятидесятых, как вереницы селян шли на рынки и в магазины в город Сарны совершенно босые — мужики, женщины, дети. И вот боец из Рязанщины Королев «от скуки на все руки» откликнулся быстро решить эту проблему — обуть их в лапти. Взяв в помощники несколько человек, он отправился за липовым лыком. Комиссар отряда Сергей Стехов отнесся поначалу к этой идее скептически, а потом все же поддержал ее. Скоро пол-отряда ходило в просторной и мягкой обуви.

А тем временем Николай Кузнецов, он же Грачев, постепенно осваивался в отряде, личный состав которого проявлял к нему уважение. Но его больше интересовали те люди, с которыми ему придется взаимодействовать во время его визитов в Ровно. Правда, никто из них еще не знал, что их товарищ Грачев будет действовать в городе в обличье немецкого офицера. Уважение к нему пришло за то, что в боевых схватках он действовал как настоящий воин. Он, в свою очередь, уважал положительные качества своих сослуживцев, особенно Михаила Шевчука и трех Николаев — Гнидюка, Приходько и Струтинского.

И вот подошло время, когда Медведев пришел к выводу, что Грачеву пора приступать к разведывательной работе, предварительно проработав весь план первой, а потому особенно ответственной поездки в город Ровно. Николаю нужно было, как говорят спортсмены, войти в форму. Все было продумано до мелочей, вот только подвел помятый френч. Пришлось партизанке Симоне Кримкер за отсутствием утюга отгладить френч нагретым на костре топором…

Часть вторая

От Рудольфа Шмидта до Пауля Зиберта

Если бы меня спросили, кого я считаю самой сильной и привлекательной личностью среди плеяды борцов против фашизма, я бы без колебаний ответил: Николая Ивановича Кузнецова, великого гуманиста, уничтожавшего тех, кто хотел уничтожить человечество.

Фредерик Жолио-Кюри


Однажды на встречу по случаю очередного выпуска историко-публицистического альманаха «Лубянка», с которым автору довелось сотрудничать, главный редактор журнала генерал-майор Валерий Николаевич Величко пригласил известного писателя и публициста, исследователя биографии Кузнецова довоенной и военной поры Теодора Кирилловича Гладкова (1932–2012).

Если память не изменяет, это было в 2009 году при обсуждении содержания 10-го номера. Узнав о том, что автор родом из партизанского края, где пришлось действовать отряду особого назначения «Победители» под командованием Дмитрия Николаевича Медведева, Гладков сразу взялся расспрашивать о том, что мне известно о Николае Ивановиче Кузнецове. Я ему ответил только то, что в девятилетнем возрасте мне довелось прочесть интересную книгу Медведева «Это было под Ровно». С этого времени постоянно интересовался жизнью Героя Советского Союза. Разговорились. Оказалось, Теодор Кириллович часто бывал на ровенском Полесье, собирая материалы о подвигах Николая Ивановича Кузнецова на Западной Украине, в том числе в городах Ровно, Львов, Здолбунов и Сарны — моей малой родине, в которой родился, учился, изучал ее и часто посещал потом, когда волею судьбы оказался жителем Москвы.

Автор признался писателю, что во время срочной службы, а потом став офицером в системе военной контрразведки, во Львове познакомился с боевым побратимом Николая Кузнецова майором Управления КГБ УССР по Львовской области Николаем Владимировичем Струтинским, который 11 октября 1968 года подарил мне свой бестселлер — книгу «Шла война народная…» и подписал: «Дорогому Анатолию Степановичу Терещенко в день нашей встречи на память от автора».

— Да, Николай Владимирович много чего знал о Николае Кузнецове. Я со Струтинским тоже встречался при разработке кузнецовской темы. Он хороший рассказчик, — заметил Теодор Кириллович. Затем писатель поинтересовался, часто ли бываю на малой родине. Я ответил, что в городе Сарны живет мой брат Владимир и мы собираемся с ним обязательно побывать в городе Ровно, посетить места, связанные с боевой работой нашего легендарного разведчика, и отметить с оставшимися патриотами — чекистами Украины по Ровенской области 100-летний юбилей со дня рождения Николая Ивановича Кузнецова.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Советская внешняя разведка. 1920–1945 годы. История, структура и кадры
Советская внешняя разведка. 1920–1945 годы. История, структура и кадры

Когда в декабре 1920 года в структуре ВЧК был создано подразделение внешней разведки ИНО (Иностранный отдел), то организовывать разведывательную работу пришлось «с нуля». Несмотря на это к началу Второй мировой войны советская внешняя разведка была одной из мощнейших в мире и могла на равных конкурировать с признанными лидерами того времени – британской и германской.Впервые подробно и достоверно рассказано о большинстве операций советской внешней разведки с момента ее создания до начала «холодной войны». Биографии руководителей, кадровых сотрудников и ценных агентов. Структура центрального аппарата и резидентур за рубежом.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Александр Иванович Колпакиди , Валентин Константинович Мзареулов

Военное дело / Документальная литература
Коллапс. Гибель Советского Союза
Коллапс. Гибель Советского Союза

Владислав Зубок — профессор Лондонской школы экономики и политических наук — в своей книге «Коллапс. Гибель Советского Союза» рассматривает причины и последствия распада СССР, оценивает влияние этого события на ход мировой истории и опровергает устоявшиеся мифы, главным из которых является миф о неизбежности распада Союза. «Коллапс» — это подробнейший разбор событий 1983–1991 гг., ставший итогом многолетних исследований автора, общения с непосредственными участниками событий и исследователями данного феномена, работы с документами в архивах США и России. В нем изображены политические и экономические проблемы государства, интеллектуальная беспомощность и нежелание элиты действовать. Все это наглядно аргументирует мысль автора, что распад Союза был прямым результатом контрпродуктивных реформ, которые ускорили приход республик к независимости.

Владислав Мартинович Зубок

Документальная литература / Публицистика / Политика
Правда о допетровской Руси
Правда о допетровской Руси

Один из главных исторических мифов Российской империи и СССР — миф о допетровской Руси. Якобы до «пришествия Петра» наша земля прозябала в кромешном мраке, дикости и невежестве: варварские обычаи, звериная жестокость, отсталость решительно во всем. Дескать, не было в Московии XVII века ни нормального управления, ни боеспособной армии, ни флота, ни просвещения, ни светской литературы, ни даже зеркал…Не верьте! Эта черная легенда вымышлена, чтобы доказать «необходимость» жесточайших петровских «реформ», разоривших и обескровивших нашу страну. На самом деле все, что приписывается Петру, было заведено на Руси задолго до этого бесноватого садиста!В своей сенсационной книге популярный историк доказывает, что XVII столетие было подлинным «золотым веком» Русского государства — гораздо более развитым, богатым, свободным, гораздо ближе к Европе, чем после проклятых петровских «реформ». Если бы не Петр-антихрист, если бы Новомосковское царство не было уничтожено кровавым извергом, мы жили бы теперь в гораздо более счастливом и справедливом мире.

Андрей Михайлович Буровский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История