Читаем Кузнецов против абвера полностью

«Если вы подъезжаете к местечку с востока, вам прежде всего бросается в глаза тюрьма, лучшее архитектурное украшение города. Самый город раскинулся внизу над сонными, заплесневевшими прудами, и к нему приходится спускаться по отлогому шоссе, загороженному традиционной «заставой». Сонный инвалид лениво поднимает шлагбаум — и вы в городе, хотя, быть может, не замечаете этого сразу. Серые заборы, пустыри с кучами всякого хлама понемножку перемежаются с подслеповатыми, ушедшими в землю хатками… Деревянный мост, перекинутый через узкую речушку, кряхтит, вздрагивая под колесами, и шатается, точно дряхлый старик…»

Строки о гимназии он прочитал с особым интересом, так как в этом здании разместился рейхскомиссариат Украины (РКУ). Знал он и об активизации в тех местах украинских националистов. После создания 30 мая 1942 года Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) под руководством первого секретаря ЦК компартии Белоруссии П.К. Пономаренко существенно выросло количество партизанских отрядов, в том числе РДГ и РДО, руководимых чекистами из ОМСБОН.

Самолеты-транспортники американского производства Си-47 («дугласы») брали на борт с учетом экипировки 10–15 человек. Поэтому для перемещения отряда нужно было около десяти рейсов. Первым рейсом улетела группа Александра Творогова в составе четырнадцати человек. Их выбросили в районе Житомира за 300 км от точки сбора. Но вскоре из-за предательства местных граждан их обнаружили каратели. Завязался бой, в результате которого почти все погибли, за исключением двух бойцов Филиппа Куренного и испанца Северино Бургенио.

Вторым рейсом вылетела группа Федора Пашуна и Владимира Фролова. Ее выбросили тоже далеко от места сбора. Рация оказалась поврежденной — связь с Центром отсутствовала. Третья группа во главе с Виктором Кочетковым снова приземлилась с отклонением — в Пинских болотах. Но Кочетков вышел на базу Толстый Лес на линии покинутой железной дороги Чернигов — Овруч, куда прибыла и группа Сергея Стехова. Только после этого командование разрешило вылететь группе Медведева.

Это было 20 июня 1942 года. Разведчики получили информацию, что по селам поползли слухи, что над Толстым Лесом постоянно летают самолеты и сбрасывают десантников, в окрестностях появились каратели. Медведев сразу же отдал приказ отряду двигаться к Сарненским лесам. Но все же 27 июня 1942 года пришлось вступить в свой первый бой с карателями — партизаны вышли победителями. Ветераны отряда считали эту дату днем рождения разведывательно-диверсионного отряда «Победители». Второй крупный бой с немцами произошел у разъезда Будки — Сновидовичи.

Эти места хорошо запомнились автору. В детстве мы ездили в этот край за грибами, оседлав в Сарнах товарняк, спрыгивали с него при крутом подъеме — там он сбавлял скорость. Это были очень грибные леса.

Но вернемся к теме. Каратели находились в вагонах на запасном пути — ждали команды. Медведевцы их опередили. Они буквально сожгли состав и перебили немцев и полицейских. Партизаны повеселели не только после этой победы — их отряд стал расти за счет местного населения. В ночь с 25 на 26 августа прибыла восьмая группа десантников в количестве 11 человек во главе со старшим лейтенантом Иваном Соколовым.

Когда десять человек готовы были загрузиться в самолет, на аэродром прикатила эмка с большим начальством. Она доставила одиннадцатого члена группы. Никто и никогда из бойцов ОМСБОН не встречал его и не мог встретить. Этим одиннадцатым был Николай Иванович Кузнецов, а привез его на «взлетку» сам Павел Анатольевич Судоплатов. Он поздоровался со всеми, выкурили по сигаретке, и бойцы поднялись по трапу в «дуглас». Взревели моторы, и скоро винтокрылую машину поглотила чернота ночного неба…

Группа приземлилась кучно в нужном месте за исключением незнакомца. Оказывается, он угодил в болото. Пришлось долго выбираться, даже потерять в трясине сапог. Так он, одетый не по форме и с босой ногой, и доложился Медведеву:

— Товарищ командир, боец Грачев в ваше распоряжение прибыл…

— Здравствуйте, Грачев, — Дмитрий Николаевич крепко пожал ему руку.

Он очень ждал этого человека, в вещмешке которого хранилось обмундирование немецкого офицера, а также документы на имя Пауля Вильгельма Зиберта, пистолет «парабеллум» с запасом снаряженных обойм, толстая пачка рейхсмарок, часы, зажигалка, портсигар, небольшой чистый блокнотик для записей, авторучка, складной нож, фонарик со шторками — все заграничного производства.

Разведчикам предстояло жить и работать в Ровно и его окрестностях — на хуторах, в селах и поселках. Отряд продолжал расти. В середине сентября пришла обстрелянная группа Николая Струтинского, человек пятнадцать. В ней была и семья Николая: отец Владимир Степанович, мать Марфа Ильинична, сыновья Николай, Георгий, Ростислав и младшие дети, которых вскоре переправили на Большую землю. У Струтинских было немало родственников в этих местах.