Читаем Кузнец полностью

Хотя она все еще чудовищно ревновала к новой жизни своей подруги, вид того, как Сорча добилась своего, придал Эйслинн немного больше смелости. Они не были прежними, как и их ситуации, но сегодня вечером ничто не казалось невозможным.

— Ты заслуживаешь любого счастья, — прошептала Эйслинн.

Сорча крепко сжала ее, прежде чем отпустить.

— И ты тоже. Скажешь мне, могу ли я что-нибудь сделать, чтобы это произошло?

— Конечно, — она ущипнула Сорчу за руку и развернула ее обратно к празднованию, — но не сегодня. Сегодня твоя ночь!

Сорча вскинула руки, с растрепанных кудрей упало еще больше лепестков, а затем сестры увлекли ее в другой танец.

Эйслинн наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Это был хороший повод, чтобы…

Вот он.

Пробираясь сквозь толпу людей, Эйслинн улыбалась и кивала там, где было нужно, но не позволяла втянуть себя в разговор. Вместо этого она целеустремленно обошла костер и подошла к тому месту, где стоял Хакон, наблюдая за танцами.

С колотящимся сердцем Эйслинн подошла и встала рядом с ним.

— Красиво, не правда ли?

— Действительно. Они хорошо подходят друг другу, — Хакон нежно улыбнулся. — Честно говоря, я рад, что церемония, по крайней мере, закончилась. Орек нервничал все утро.

— У него не было причин для этого. Хотя, я воспринимаю это как хороший знак.

— Жених должен нервничать?

— По крайней мере, немного, я думаю.

— Что его невеста не появится?

— Что он может упасть в обморок, когда увидит, что его невеста красивее, чем он когда-либо мечтал.

Хакон задумчиво пробормотал.

— Это, безусловно, возможно, — кривая усмешка, которой он одарил ее, заставила желудок сжаться от тревожного восторга.

Прочистив горло, Эйслинн собрала в кулак все свое мужество.

Музыка, танцы, медовуха — все это помогало. Медовуха была ее любимым напитком, ей нравился вкус, и она годами экспериментировала, чтобы точно знать, как действуют на нее определенные количества. После двух бокалов она не была пьяна, просто осмелела — и немного нервничала. Идеальное состояние, чтобы открыть рот и спросить.

— Ты танцуешь?

Густые брови Хакона приподнялись, и он взглянул на гуляк, весело танцующих вокруг костра.

— Я не знаю ваших человеческих танцев, — признался он, и его ухмылка погасла.

Эйслинн улыбнулась, несмотря на внезапное беспокойство.

— Все в порядке! Мы можем постоять и поговорить.

Хакон поморщился, оглядываясь по сторонам, прежде чем поднять палец.

— Оставайся здесь, — сказал он ей, прежде чем исчезнуть в толпе.

Она моргнула ему вслед, не уверенная, как это интерпретировать. Не танцуя с ним, а теперь и не в его компании. Не так она себе это представляла.

Ее брови растерянно нахмурились, и приятное покалывание в губах и пальцах начало исчезать.

Судьба, что же мне теперь делать?

Конечно, не гоняться за ним в толпе. Слишком бросится в глаза. Совместные танцы, возможно, тоже, но это была ночь веселья и возможностей. Была большая вероятность, что кто-то даже не вспомнит о ночи празднования и выпивки. Прекрасная возможность почувствовать, как двигается ее полукровка, и заполучить его полностью в свое распоряжение.

— Моя леди.

Эйслинн вздрогнула, встретившись с бездонным взглядом Аллариона.

— Простите меня, — быстро сказал он, когда Эйслинн потерла то место, где колотилось ее сердце.

Она отмахнулась от его опасений, но затем застыла в шоке, увидев таинственного фейри. Его длинный плащ исчез. Он по-прежнему был одет с головы до пят в изысканный черный камзол, плотно облегающий мускулистую грудь, и темные штаны, заправленные в черные кожаные сапоги. Его конечности были видны, а длинные волосы собраны сзади. Заостренные уши торчали назад, множество колец и шпилек блестели в свете костра.

Без плаща он выглядел почти… непринужденно.

Легкая улыбка тронула его губы, повергнув Эйслинн в шок.

— Это прекрасная ночь. Они вселяют в меня много надежды.

Эйслинн наблюдала, как Алларион всматривается в толпу, его взгляд нашел Орека и Сорчу на другом конце двора, которые тихо разговаривали друг с другом с теплыми, любящими улыбками на лицах.

— Это замечательно, — согласилась Эйслинн. — О!

Щелкнув пальцами, она порылась в кармане, чтобы достать сложенный, но подписанный официальный документ.

— Полагаю, это ваше, — сказала она, вручая ему бумаги. — Как и поместье Скарборо.

Сощурив глаза, Алларион осторожно взял документ, проводя пальцами по пергаменту.

— Я благодарю вас, леди Эйслинн. Вы не представляете, как много это значит для такого фейри, как я.

Тогда Эйслинн захотела задать ему множество вопросов, но фейри и его загадочную улыбку спас сильный бой барабана.

Эйслинн повернулась обратно к костру и увидела танцоров, расчищающих путь всем оркам, чтобы они собрались в большой круг вокруг. Около полудюжины полукровок, включая Хакона и Орека, присоединились к примерно десяти оркам из старого клана Орека, которые пришли на свадьбу. Они стояли, высокие и молчаливые, вокруг потрескивающего костра, в то время как барабанный бой становился все громче и быстрее, а толпа затаила дыхание в ожидании.