Читаем Кузнец полностью

Этого Эйслинн и боялась. Люди Байарда в городе, готовые по первому сигналу учинить разгром. Замковая прислуга и без того была на взводе из-за потенциальной угрозы от Джеррода, а теперь ещё и здесь расквартированы незнакомые рыцари. Горожане скоро начнут задаваться вопросом, что происходит. Байард часто наведывался в Дандуран, но никогда — в сопровождении целого отряда.

— Убедились ли вы в их лояльности?

Вчера, взяв эмоции под контроль, Эйслинн немедленно вызвала капитана Аодана и рассказала ему о заговоре Баярда. Она никогда не видела на лице капитана столь мрачного выражения — на мгновение ей даже показалось, что он вот-вот выбежит из кабинета и вызовет барона на дуэль, чтобы защитить её честь.

Аодан был честен до мозга костей, и подобные грязные уловки — угрозы в адрес женщин — выходили за все допустимые границы. Его возмущение принесло Эйслинн некоторое утешение: значит, она не просто избалованная девица, протестующая против интриг Баярда.

Эйслинн поручила капитану Аодану выяснить, есть ли среди рыцарей те, кого можно переманить на их сторону, а также найти способы подорвать авторитет Баярда. И, конечно, держать барона под незаметным наблюдением.

— Пока нет, миледи. Это займёт время. Но их капитан… больше интересуется золотом, чем честью, — он выплюнул эту оценку, и Эйслинн поняла: для Аодана подобное описание было сродни жесточайшему оскорблению.

— Это может нам пригодиться. Если мы сможем подкупить достаточно людей, оставшиеся не представят угрозы.

— Я уже поручил своим лучшим людям держать их в поле зрения. Пока пусть чувствуют себя как дома. Пусть пьют, тренируются, расслабляются. Чем комфортнее им будет, тем больше ошибок они совершат. Вопрос лишь в том, можно ли перехитрить лорда Падраика.

— Я верю, что можно. Но держи кого-нибудь рядом с ним — на случай, если придётся его изолировать. Это даст нам преимущество.

Аодан кивнул. Они были заодно — даже если план был им обоим неприятен.

— Мне больно видеть, как вам угрожают, миледи. Если бы это зависело от меня, Баярд уже гнил бы в подземелье.

— Спасибо, капитан. Но ради безопасности горожан мы должны играть в его игру. Просто нужно переиграть его.

Он ударил себя в грудь кулаком.

— Я вас не подведу. Вы в безопасности в собственном замке. И ваши люди вам верны. Они не скоро забудут это предательство.

— Спасибо, капитан. Ваша вера и преданность многое для меня значат, — без таких хороших людей, как капитан Аодан, вокруг, она бы давно сломалась.

Капитан поклонился и, обменявшись ещё несколькими фразами, удалился.

Он оставил Эйслинн с тяжёлым, но решительным сердцем.

Теперь у них был план. Ей не придётся подчиняться Баярду — она обыграет его в его же игре. Нужно лишь выиграть время, заручиться поддержкой других вассалов, и когда вернётся её отец, она с удовольствием посмотрит, как Байард будет хныкать в тюремной камере.

И всё же — это был лишь план. А планы имеют привычку рушиться.

Позже в тот же день Эйслинн получила письмо.

влетела в комнату, её щёки пылали почти так же ярко, как волосы, а грудь вздымалась от учащённого дыхания. Ухватившись за край стола, она буквально швырнула письмо Эйслинн, воскликнув:

— Печать вашего отца!

Сердце Эйслинн подпрыгнуло. Она разорвала бумагу — и замерла.

Первое прочтение — путаница. Второе — ужас. Третье — разбило сердце.

Дитя,

Пишу тебе с ложа больного на границе Пирроси. Мы получили сведения от Кинвара, что похитители Сорчи скрывались в приграничной деревне. Мы выследили их и повесили. Но прежде чем удалось раздобыть припасы для обратного пути, нас подстерегли близ городка Салона.

В городе были признаки «потной болезни». Мы проигнорировали.

Судьба, как же я был глуп.

Половина отряда заразилась. Многие выжили, но выздоравливают тяжело. Мы в изоляции, сами за собой ухаживаем. Никто не сможет двинуться на север в ближайшие две недели.

Прости, дитя. Я должен был дождаться весны. Должен был сначала найти Джеррода. Я… я должен был поступить иначе.

Сделай всё возможное, чтобы защитить город. Пиши королю и королеве. Призывай армию. Делай то, что я сейчас не могу.

Ты — лучшая из нас, дитя. Твоя мать и я гордимся тобой. Я благодарю судьбу, что ты защищаешь наш народ.