Читаем Куртизанки полностью

Не более шести лет длились интимные отношения Людовика и Помпадур, а в 1751 г. они совершенно прекратились. Так, во всяком случае, утверждает Аржансон, в то время как сама маркиза говорила, что уже с начала 1752 г. не питала к королю никаких других чувств, кроме признательности и искренней симпатии. Это признание она делает в письме на имя папы римского, в котором ответственность за распутный нрав короля возлагает на иезуитов, а также упоминает о своей неудачной попытке примирения с мужем. Последнее было явным спектаклем, разыгранным ею, чтобы изменить в лучшую сторону отношение к ней королевы, не желавшей предоставлять ей место своей придворной дамы. Господин д'Этиоль получил от королевской фаворитки письмо, в котором она выражала раскаяние и просила его вернуться к ней. В то же время ему через друзей жены было передано, какой ответ желателен, и он отвечал, что от всей души прощает ее, однако ни в коем случае не желает восстановления отношений. Таким образом, с помощью этого письма, маркизе удалось убедить колеблющуюся королеву предоставить ей высокий пост, который она давно стремилась заполучить. После потери неограниченного влияния на сердце короля она хотела подобраться к высшей власти с другой стороны. Так как ее брат поощрял культурную жизнь государства и к тому же должен был заниматься этим по долгу службы, она старалась окружить себя поэтами, учеными и философами. Среди них Вольтер, старый друг маркизы, а также д'Этиоля, занимал первое место. Она оказывала ему явное предпочтение, сделала его академиком, главным историком Франции, придворным камергером. В свою очередь он написал для придворных праздников «Наваррскую принцессу», «Храм Славы», посвятил маркизе «Танкреда» и прославил ее в стихах и прозе. «Помпадур, Вы украшаете своей особой двор, Парнас и остров Гетер!»– восклицал он восхищенно и с благодарностью, а когда она так безвременно умерла, он пишет Сидевилю: «Я глубоко потрясен кончиной госпожи де Помпадур. Я многим обязан ей, я оплакиваю ее. Какая ирония судьбы, что старик, который только и может, что пачкать бумагу, который едва в состоянии передвигаться, еще жив, а прелестная женщина умирает в 40 лет в расцвете самой чудесной в мире славы...»

И для Руссо она сделала немало, особенно тогда, когда он не мог защитить свои собственные интересы. Она поставила на сцене его «Сельского прорицателя» и в мужской роли Колена имела большой успех, за что послала ему 50 луидоров. Однако Жан-Жак считал ее недостаточно внимательной к нему, так как он не был представлен королю и не получал пенсию. Она это сделала для старого Кребильона, когда-то дававшего ей уроки декламации, а теперь он был беден и всеми покинут... Маркиза все же поставила его пьесу «Катилина», способствовала монументальному изданию в королевской типографии его трагедий, а после его смерти – строительству мавзолея для него.

Ее друзьями были Бюффон, которому она завещала своих зверей – обезьянку, собаку и попугая, и Монтескье, хотя и не в такой степени, как Мармонтель. Он добился ее милости, сочинив стихотворение в честь создания ею Военного училища, а она, несмотря на неудачи на сцене, сделала его академиком.

Она также помогала обоим энциклопедистам – д'Аламберу, для него она выхлопотала пенсию, и Дидро, которого неоднократно призывала к умеренности и осторожности.

Несмотря на это последний после ее смерти высказался о ней очень сурово: «Что же осталось нам от этой женщины, которая бесчестно и бессовестно разоряла нашу страну и фактически перевернула всю политическую систему Европы? Версальский договор, который долго не протянет, „Амур“ Бушардона, им долго еще будут восхищаться, несколько гравировок на камне Гюэ, за ними будут гоняться будущие коллекционеры, небольшой красивый портрет работы Ван Лоо, на который иногда кто-нибудь еще бросит взгляд, да кучка праха...»

Однако с именем Помпадур связаны и другие деяния: основание знаменитых севрских фарфоровых фабрик и Военного училища. Она хотела создать серьезную конкуренцию знаменитому и дорогостоящему саксонскому фарфору, перевела фабрики из Венсенна в Севр, неутомимо занималась экспериментами, приглашала искусных ремесленников и талантливых художников, скульпторов, устраивала выставки в Версале и во всеуслышание объявляла: «Если тот, у кого есть деньги, не покупает этот фарфор, он плохой гражданин своей страны».

Прекрасные нежные розы, ее любимые цветы, которые она сажала, где только могла, со временем были названы «розами Помпадур».