Читаем Куртизанки полностью

Польская авантюра Августа началась очень неудачно, и уже в начале 1702 г. его загнали так далеко, что он страстно желал мира с Карлом XII. Однако он не хотел показывать это открыто, и ему как нельзя кстати пришлось желание Авроры по своим делам навестить шведского короля в его ставке в Митаве. В начале войны Карл призвал к себе всех состоявших на иностранной службе подданных, но Левенхаупт не выполнил этого приказа и даже остался в войсках Августа. Тогда на имущество графа в Швеции был наложен арест, а его самого объявили предателем родины.

Аврора решила предпринять эту поездку не только ради мужа своей сестры, но и с целью возврата милостью короля имений Кенигсмарков. Ведь короля, как пишет Левенхаупт, «она знала с детства. И она напомнит ему, что его умерший отец говорил ей при отъезде», так что она надеялась на успех.

Аврора не хотела отправляться в путешествие без согласия Августа, и из Вроцлава, где она пребывала зимой 1701 г., отправилась в Варшаву. И здесь получила от своего прежнего возлюбленного, фавориткой которого теперь была княжна Любомирская-Тешен, дипломатическое поручение начать переговоры о мире, передать письмо Августа доверенному министру короля Карлу Пипперу, еще одно – самому Карлу и 4000 рейхсталеров на проезд, что было ей очень кстати. Как страдали от войны не только Саксония, но и Швеция, мы можем прочитать в одном из писем Авроры, которая в том же году побывала в Стокгольме, где она нашла «все так ужасно изменившимся, что не могла понять, попала ли ко двору или неизвестно куда, где не могла ничего узнать. Дворян вообще не видно, мужчины на войне, а женщины в большой нужде живут у себя в поместьях. Те немногие, кто не должен отправляться на войну, забились в свои дома, как кроты в норы. Немного осталось таких, которые могут сейчас купить себе новую одежду, еще меньше тех, у кого остались экипажи. Никто не ходит в гости, и со всех сторон слышны только разговоры о мире. Величие двора все то же, что действует весьма успокаивающе, однако там так тихо и холодно, что похоже на картезианский монастырь. В городском театре два раза в неделю ставят комедии. Так как старые дворянские семьи больше не в состоянии посещать их, там можно увидеть только простолюдинов, и потому их приходится уважать».

С небольшой свитой, однако достаточной, чтобы защитить ее от нападения какого-нибудь сброда, Аврора пустилась в свое опасное путешествие. Ее сестра назвала его безумием, когда Левенхаупт объяснил: она подвергается таким опасностям, что можно возвести ее в героини века. Едва ли могла она рассчитывать, что ей удастся добиться своего благодаря красоте, ведь Карл отбросил всякую учтивость в отношениях с двоюродным братом. Она должна была полностью довериться своей женской хитрости и уму. Несмотря на то, что ее приняли достаточно хорошо, ей не удалось поговорить с королем. Наконец она решила выследить его во время одной из конных прогулок.

Она встретила его на узкой лесной дороге и вышла из своей кареты, чтобы приветствовать. Едва завидев ее, он приподнял шляпу и пришпорил лошадь.

Тем временем она, как могла, занималась делами Августа у министра Пиппера, и если дело не кончилось миром, то виновата в этом не она, а политическая ситуация. Тем не менее она не оставляла надежды, и в конце концов в ответ на ее рапорт Август послал к ней своего фаворита Витцума. Она отправила его в шведский лагерь, чтобы он вступил в переговоры с Карлом, однако тот приказал арестовать прибывшего без разрешения гостя.

Скоро вся Европа узнала о путешествии Авроры к шведскому королю – возможно, это разговорились сопровождавшие ее или она сама сболтнула что-то из тщеславия. – И вскоре была отчеканена сатирическая памятная медаль, на одной стороне которой было изображение богато одетой Далилы, пытающейся соблазнить Самсона, уничтожая его в то же время взглядом, с девизом: «Non hic sed ex altera parte» (He так, так по-другому).

А на другой стороне было изображение подвигов Самсона.

Такими же не слишком лестными для нее были появившиеся в то время стихи о ее авантюрной поездке:

У Авроры не было особого желания еще раз отправляться в шведский лагерь, и она удалилась. В результате возобновления контактов с Августом в связи с этой миссией, она постаралась установить более тесные связи с саксонским двором, постоянно пребывала то в Дрездене, то в Лейпциге, куда ярмарка привлекала толпы народа, и завязала дружеские отношения с лифляндцем Паткулем, посланником царя Петра в Дрездене.