Читаем Курт Сеит и Мурка полностью

В то лето Сеит был настолько бодр и весел, настолько доволен жизнью, что его настроение передавалось и окружающим. Они с Мюрвет ни разу не поспорили, не обидели друг друга. Мюрвет испытывала гордость, что является женой этого красивого мужчины, по которому сходит с ума столько женщин.

Единственными часами, в которые Сеит погружался в раздумья и становился апатичным, были вечерние часы, когда они бродили по песку вдоль берега. Он шел, погрузившись в свои мысли. Мюрвет чувствовала, что он становится печальным, вспоминая о берегах Алушты.

Однажды, когда они, освещаемые последними лучами солнца, вновь гуляли по берегу, Мюрвет прервала тишину:

– Сеит…

– Да?

– Сеит, я бы хотела познакомиться со свекровью и свекром.

– И они хотели бы познакомиться с тобой.

– Почему же тогда мы не напишем им?

Сеит посерьезнел и покачал головой:

– Нельзя, Мюрвет. Туда письмо не дойдет.

– Давай все-таки попробуем. Вдруг придет ответ? Ты разве этого не хочешь?

Мужчина так вздохнул, что Мюрвет почувствовала, как глубоко она задела своим разговором его раны.

– Твои родители, конечно, волнуются о тебе, – продолжала Мюрвет. – Они даже не знают, что ты жив. Разве плохо будет, если им станет известно, что ты в добром здравии?

– Ладно. Когда мы вернемся домой, я напишу им, – пообещал Сеит после долгого раздумья.

Мюрвет положила голову ему на плечо.

– Спасибо, Сеит. Ты увидишь, мы получим от них известие.

– Не знаю. Но надо попробовать.

Сеит сдержал слово. На конверте он кириллицей вывел адрес:

Крым,

город Алушта,

Садовая улица.

И отправил его на почту.

Конец лета был очень печальным. Дни стали короче, по вечерам поднимался ветер. В последнюю ночь в Алтынкуме на берегу зажгли большой костер. Люди пели песни, танцевали и выпили так много спиртного, что некоторые были вынуждены зайти в воду, дабы протрезветь. Мюрвет не припоминала, чтобы народ так развлекался.

В своем последнем летнем путешествии пароход из Алтынкума, делая зигзаги меж двух берегов, растягивал путь насколько возможно, словно не желая окончить путешествие, а вместе с ним и лето. Во время поездки спиртное продолжало литься рекой, и играла музыка. То веселые, то печальные мелодии прощались с босфорским летом. Мюрвет с самого детства не плакала от того, что веселье подходит к концу. Но в эту ночь она не могла сдержать слез.

* * *

Сеит по-дружески расстался с летними партнерами. Они задумали через год воплотить в жизнь ту же программу. Он начал копить деньги, чтобы расшириться в Бейоглу, и в дополнение открыл еще по ресторану на улице Бурса и на улице Арабаджи. Соленые огурцы и помидоры, которые производили в подвале, едва успевали доставлять в рестораны.

Мюрвет, с помощью матери, была занята воспитанием детей. После того как лето закончилось, она больше не могла присоединиться к ночной жизни мужа. По выходным, несмотря на настойчивые просьбы Сеита, она тоже редко присоединялась к нему. Шюкран часто болела. Мюрвет предпочитала оставаться с маленькой дочкой. Сеит же брал Леман и выходил с ней гулять.

Прошли месяцы с того момента, когда ушло письмо в Крым, но они все еще не получили ответа. Мюрвет каждый день ждала почтальона с надеждой увидеть конверт с иностранной маркой. Вспоминая слова Сеита о том, что «мы можем навлечь на них беду», она начинала сожалеть. Возможно, они, как и их сыновья, сбежали в другую страну. А возможно, просто не проживали по тому адресу.

В январе 1928 года, то есть спустя пять месяцев после того, как было отправлено письмо, пришел долгожданный конверт. Мюрвет была дома одна. Она какое-то время не могла открыть желтый конверт с их собственным адресом, написанным и на русском, и на турецком языках, полный печатей и номеров. В ее сердце были волнение и страх. Может быть, ответ сообщал плохую весть, и одна только мысль об этом заставляла ее сердце сжиматься. Она заметила, что ее руки трясутся. Пройдя в гостиную, она опустилась на тахту и храбро открыла конверт. В тот момент она начала плакать от радости. Она не могла поверить глазам. Письмо было от Мехмета Эминова и было предельно коротким. Оно было написано на османском (старо-турецком) языке.

Мы получили твое письмо. Наше счастье бесконечно. Не волнуйся о нас. Я готов ответить на каждое твое письмо. Рад, что ты женился. Я молюсь о вашем здоровье пять раз в день на намазе.

Иншаллах, однажды мы сможем увидеться.

Мюрвет ждала более воодушевленное, более длинное письмо. Но это было гораздо лучше, чем получить плохую весть или совсем ничего не получить. Она перечитала письмо и заплакала. Молодая женщина не могла дождаться вечера и все думала о том, как счастлив будет Сеит, когда она сообщит ему эту радостную весть.