Читаем Курорт полностью

Еще одна пара жильцов, с которыми Митя регулярно общался, – Стас и Паша. Оба айтишники, оба светловолосые и в очках, один невысокий, а второй очень высокий. Стас любил одеваться ярко и современно: пурпурные вельветовые брюки и оранжевый свитшот «Кархарт» (всё оверсайз), серьги в ушах, много браслетов, каких-то веревочек вокруг шеи, как у хиппи шестидесятых, при этом лицо уставшего, слегка запустившего себя бюрократа.

А вот Паша мог бы сыграть главную роль у Рифеншталь: блондин с прямым носом и небесно-голубыми глазами, высоколобый, надменный. Паша все время мотался между К. и Тбилиси, где у него было второе жилье и, вероятно, вторая жизнь. Он разговаривал мало, и голос его всегда чуть поскрипывал, как старая дверь. Стас с утра и до вечера сидел в кресле-качалке, иногда – с нелепой деревянной трубкой в зубах. Читал он одну и ту же книгу: «ГУЛАГ» Эпплбаум.

* * *

Во всех апартаментах было чересчур влажно, но жилье Стаса и Паши казалось как будто сотканным из испарений и мглы. Видимость была как в туманный день на болоте. На стене у них висел узбекский ковер, а на столике стоял узбекский сервиз. Перед тем как переехать в Грузию, Стас и Паша провели около месяца в Узбекистане. Потратили на билеты в Ташкент по полмиллиона рублей. Осели потом в Бухаре на какое-то время. Этот период оставил в их жизни глубокий след, по крайней мере в вопросах эстетики. Паша не любил говорить, но если уж заговаривал, то чаще всего о коврах. Об огромных ковровых гипермаркетах, по которым они часами слонялись, живя в Бухаре.

В Бухаре ковры вешают посреди улицы вместо баннеров, режут ножницами на асфальте, продавцы лежат на коврах у дверей. «Заходи, брат, у меня очень много ковров». Повсюду шатались так называемые уклонисты: бледные и подавленные мужчины в шортах выше колен. Они искали обменники, салоны связи, продуктовые магазины, но вокруг были только ковры. «Заходи, брат, тебе нужен ковер». Не у всех местных жителей имеется паспорт, но у хороших ковров он есть. Паша и Стас жили там в квартире без света и кухни, но зато на полу был огромный ковер.

В какой-то момент Паша что-то почувствовал. Шел по улице и вдруг захотел погладить, прижаться к ковру, выставленному на продажу. Лечь, завернувшись в ковер. Ковер – это уют, покой, безопасность, но вместе с тем статус. Паша мечтал, что, когда все уляжется, он соберет небольшую коллекцию узбекских ковров с паспортами.

Стас же больше любил вспоминать о верблюдах. Сказочные животные, пасущиеся вдоль дорог с непринужденным видом, наравне с банальными козами и коровами. Однажды на заправке к Стасу обратился небритый мужчина с невероятно мощной грудной клеткой. Воровато оглянувшись по сторонам, он предложил верблюда. «Тысяча долларов», – сообщил он. Верблюды умны. Ты покупаешь транспорт и лучшего друга: терпеливого, честного. Нет ничего теплее верблюжьего меха. Нет ничего вкуснее верблюжьего молока. Мясо верблюда – самое нежное. На верблюде ты можешь доехать через пустыню в Афганистан. Довольно интересное место.

«Спасибо, подумаю».

Попутчик, с которым Паша и Стас ехали в минивэне, наклонился к самому уху Стаса и прошептал:

– Не покупай. Верблюды коварны. Они заводят тебя вглубь пустыни, а потом сбрасывают и наваливаются сверху. Они лежат на тебе и ждут, когда твое русское сердце перестанет биться.

– Русское?

– Затем верблюды встают и уходят как ни в чем не бывало.

Воцарилась пауза. Тем временем кто-то начинал громко мочиться прямо на дверь туалета.

– Но если понадобится, могу достать за восемьсот.

Еще оказалось, что в Центральной Азии очень легко умереть из-за бытовых неисправностей: на каждом шагу дыры в земле, ведущие в черт знает какие глубины. Оголенные провода. Правила дорожного движения не соблюдаются. Пешеходы вынуждены бежать через дорогу отчаянно, со всех ног, даже когда для них горит зеленый свет.

* * *

В Грузии смерть тоже могла прийти с той стороны, откуда нежные москвичи не ждали. Дима и Настя каждый день рисковали жизнью, вдыхая угарный газ, чтобы не замерзнуть насмерть. Митя слышал про знакомого парня в Тбилиси, которого убила стиралка.

Мите пришла в голову мысль, что и ему следует сесть за роман по примеру Яши. «Чтобы не сойти с ума, нужно какое-то дело». Что-то масштабнее, чем комплименты дикпикам незнакомых мужчин, которые Митя расточает за деньги. Может быть, не роман, но сборник рассказов. Пересекающихся сюжетно новелл – Мите такая структура особенно нравится. Как фильмы Иньярриту или «Париж, я люблю тебя», что-то вроде того. Это будет серия мрачных историй про релокантов, сбежавших от мобилизации. Они селятся в странах бывшего СССР, Азии, Латинской Америки, Африки, спасаясь от смерти на фронте. И каждый из них находит необычную смерть, которую невозможно было представить в больших городах России: кто-то проваливается под землю, кого-то душит верблюд, кто-то умирает от аллергии после укуса экзотического насекомого. Кого-то топит в океане дельфин. Кого-то съедает индийский тигр. Парочка ковид-диссидентов, затесавшаяся в этот список случайно, взрывается в своей комнате.