Читаем Курчатов полностью

Игорь! Сегодня ночью я прочла чудный, фантастический, потрясающий роман о научных исканиях одного доктора. Он изучал законы мировой жизни, постепенное развитие и вымирание разных видов животных во вселенной и не только со стороны физиологической, но и историю жизни духа всего живого. В своей скрытой от всех лаборатории он производил страшные опыты вивисекций и исследования под микроскопом. Он объездил всю землю, он изучал таинственные науки древности и вникал в культы древних религий. В Индии и Тибете, где скрыты тайники самых ценных и великих духовных откровений, где скрываются те посвященные, которым известно так много, потому у них дух всецело восторжествовал над всем земным и временным, он сам был учеником одной секты, и ему открылось многое. Одиннадцать лет провел он, замурованный, в крошечной келье, где свет проходил только через отверстие для руки, чтобы брать пищу, которую приносили ему! И сила жизни его души так окрепла и развилась, что в обыденной жизни она выливалась в колоссальнейшей силе гипноза. И какие чудеса он творил гипнозом! В моей душе все сияет, все полно радостью и полнотою переживаний. И чтобы не нарушать этой полноты, чтобы не отрывать внутренний взор от того, что я вижу, и мысли от тех размышлений, которые нахлынули на меня, я сегодня целый день молчу, я сказала, что наложила на себя обет молчания, и ничто не отвлекает меня. Мне кажется, что я оторвалась от обыденного, неинтересного и увидела вдруг то вечное, что всегда есть, но что не всегда видишь. Будто серые стены моей жизни раздвинулись, и я увидела перед собою далекое синее небо и ослепилась торжеством сияющего солнца… Господи, как чудно знать и верить, что есть такие прекрасные люди, что мир таинствен и жизнь духа вечна!

Игорь, я счастлива и я улыбаюсь жизни, и восхищаюсь ею, и преклоняюсь перед Вечностью Творца. Вы так давно не пишете, отчего? Я не хочу повторять Вам, как дорога мне наша переписка, это тонкая золотая шелковинка, протянувшаяся так далеко. Я не хочу, не хочу, чтобы она лопнула. Неужели же, чтобы помнить и, главное, любить жизнь и душу кого-нибудь, нужно непременно видеться, смотреть друг на друга или слушать, вообще материально воспринимать? О нет, пусть это будет не так! Пусть мы не увидимся никогда, но пусть ниточка не рвется. Игорь, ведь та шелковинка, которая идет от меня к Вам, ведь это единственная дорожка у меня к возвышенной душе человека, других таких дорожек у меня нет. Есть дороги другие, гораздо более основательные и ощутимые материально, но эта золотая стрелка одна, никто о ней не знает, и она одна в горькие минуты бодрит меня.

Что Вы? Как Вы живете? Что вокруг Вас и что в Вас? Мне хочется знать, и я жду. Я смотрю в окно, шторы еще не спущены, и с улицы таинственно скользит синий сумрак вечера и белеет снег. Я смотрю на маленький клочок бесцветного неба над крышей дома напротив и повторяю стихи Вл. Соловьева, в которых сказано все то, что я сейчас чувствую:

Пишите, пишите, пишите. Дайте адрес, а то „до востребования“ так неопределенно. Жду. Вера. Петроград. В.О., 3 л., д. 12, кв. 1».

№ 13

«Петроград, 12 февраля 1923 г.

Здравствуйте, милый Игорь! Получила на днях Ваше письмо и была ему так рада… Письма от Вас, от Сильвии приходят ко мне, как чудные освежающие вести издалека, из мира, который так чужд теперь мне, но так дорог по воспоминаниям и по той ценности, которую я придаю ему, следя за Вашей жизнью. Вы и не представляете себе, какая тут жизнь, какую жизнь веду подчас я, и, если бы Вы взглянули на меня теперь, Вы бы не узнали меня, так я не похожа на ту, какую Вы знали меня в Симферополе. Хотя, может быть, эта перемена и не очень глубока, потому что ощущение того, что я несовременна, что родилась поздно (Вы помните наши разговоры на эту тему), преследует меня и теперь.

Да, жизнь теперь необыкновенна! Отношения между людьми приняли самые неожиданные, невозможные формы и, конечно, везде кругом торжествует, триумфирует все материальное, все выгодное, все приятное и легкое, блещущее внешностью. Вы можете представить себе, как складываются отношения людей, если в основе жизни лежат такие принципы! И у них довольный вид, сознательно создаваемый вином, папиросами, кокаином или просто волной легкомыслия, которая заливает теперь всех, они убивают в себе всякую критику жизни, всякое стремление углубиться во что бы то ни было и носятся вихрем, срывая цветы, но не в вихре безумия или страстного увлечения (это можно понять и простить), а в вихре, создаваемом сознательной, расчетливой головой. Исключения из этой массы — это люди отживающие, люди прошлого; люди несчастные, которых бьет судьба, и люди редкие среди молодых.