Читаем Курчатов полностью

[…] Я не чувствую себя особенно счастливой и удовлетворенной, я вошла в колею и иду по ней и не сойду с рельс. Но ведь жизнь в своих мелочах всегда приносит и огорчения, и разочарования, которым подчас придаешь слишком много значения, и поэтому печалишься зря. В общем, жизнь очень однообразна. Днем все берет Институт. Вечером занимаюсь, играю, редко и мало читаю, принимаю все тех же старых и скучных людей, но с которыми связано все-таки много хорошего в прошлом, и поэтому иногда бывает хорошо в их присутствии. Изредка театры, которые, как ни странно это, дают мало душе, изредка приятные прогулки за город, и каждое воскресенье Эрмитаж, где я изучаю старинную живопись с бесконечными благоговением и восторгом перед мощью гениев далекого прошлого. Вот моя жизнь. Я не думаю о будущем. Ведь оно начнется только через 5 лет, когда я окончу Институт, а до тех пор еще много будет времени подумать. А теперь фон моей жизни преимущественно носит сероватые оттенки, но это не горести, не страдания — это повседневность.

Да, знаете, у меня в Институте вышла интересная встреча: Райко, помните его? Ведет у нас упражнения по физике, и я опять работаю у него. Мы как-то раз вспоминали Симферополь, и мне было приятно разговаривать с ним. Я так хорошо вспомнила физику, кабинет в Симферополе (кажется — это Нагорная улица?), вспомнила Вас и Ваших друзей, работающих с какими-то сложными машинами, на которые мы, простые смертные, смотрели с большим почтением. Вспомнила, как раз мы ходили с Вами смотреть на звезды, и вспомнила милого Козякина (он уж, наверное, скоро кончает свой политехникум?). Все это очень приятно и хорошо вспоминать, а лучше еще было то время, когда это было. Кончаю. Пишите, и советую заходить на почту чаще, чем через 20 дней. Вера.

На столе у меня стоит букет астр. Как привет от северной осени посылаю Вам один цветочек. Это немножко сентиментально, ну да уж ничего».

№ 7

«Петроград, 2 января 1922 г.

С Новым Годом, милый Игорь! Желаю Вам всего, всего чего ни захотите, чтобы быть счастливым. Хорошо было бы нам с Вами увидеться в этом новом году. С интересом и радостью взглянула бы я на нового Игоря, столько пережившего и передумавшего за это время, а Вы посмотрели бы на новую Веру. Как Вы встречали Новый год, весело ли, окрыленный надеждами и мечтами? Я очень тосковала в этот вечер, дядя ушел к знакомым, а мы с Надей так устали, потому что накануне не спали всю ночь, провожая Старый год, что остались дома. Я лежала в кровати, читала воспоминания о Комиссаржевской, которые окончательно подорвали мое настроение. Вы слыхали о ней? Знаменитая, гениальная артистка, вечно искавшая, вечно метавшаяся душою, всегда жившая на сцене жизнью своих ролей и так трагически погибшая от черной оспы в Ташкенте во время гастролей. Книга написана прекрасно, и когда я читала, то мне передалось это нервное напряжение всего ее существа, вечное беспокойное стремление вперед, вечные искания нового, лучшего в искусстве и, наконец, — ужас ее конца. С таким тяжелым и напряженным настроением я встретила этот Новый год, 20-й в моей жизни.

Мне жалко, что мои письма, по-видимому, не доходят до Вас. Я Вам писала часто, а Вы говорите, что вот уже месяц, как я молчу. Жалко, что транспорт так плохо налажен.