Читаем Курчатов полностью

Именно Кузнецов 30 сентября 1946 года в письме Сталину, подчеркивая, что для флота исследования в области ядерной энергии имеют особое значение, предлагал создать при главкоме ВМС специальный Совет по вопросам противоатомной защиты военно-морских баз и кораблей и применению в ВМФ внутриядерной энергии для движения^[762]. В 1946 году дважды, 14 и 23 октября, на созванном им совещании конструкторов главком ВМС отмечал важность и необходимость использования энергии атома для создания на флоте принципиально новых кораблей. «Эпоха парового флота… на наших глазах начинает сменяться новой эпохой, — говорил он. — Надо учитывать, что наука и техника развиваются с такой быстротой… что упущение нескольких лет может оказаться действительно „смерти подобным“. Основные вопросы новой техники, влияющие на состав Военно-Морских Сил, а стало быть, на новое кораблестроение — это атом, ракета, новая энергетика… Уже сейчас вы могли бы начать и серьезно заниматься перспективным проектированием… Учтите, что вопросы проектирования кораблей тесно связаны с вопросами оружия, так как не оружие для корабля, а корабль для оружия. Поэтому компоновка новых кораблей может идти только на основе последовательного анализа возможностей, предоставляемых новым оружием. Отсюда необходима ваша тесная связь с представителями вооружения и соответствующими институтами»^[763]. Он рассказал конструкторам о первых практических шагах Наркомата ВМФ в этом направлении.

Справедливости ради необходимо признать, что Н. Г. Кузнецов не только «стоял у истоков» атомного флота, но и всячески отстаивал необходимость его создания. В разработанном под его руководством десятилетнем плане военного кораблестроения на 1955–1965 годы уже было предусмотрено строительство атомных подводных лодок^[764]. Проект первой АПЛ (позднее получившей название «Ленинский комсомол») в 1954 году утвердили главнокомандующий ВМС Кузнецов и министр судостроения Малышев^[765]. Главком ВМС выдержал не один бой за принятие необходимых верных решений на начальном этапе ее создания^[766], вызвав своей непримиримой позицией неприязнь Н. С. Хрущева^[767]. Отправив Кузнецова в отставку, власть тем не менее руководствовалась идеями его программы военного кораблестроения.

В период нахождения Кузнецова в опале (1948–1951) правительство СССР поддержало идею о создании ядерных энергетических установок (ЯЭУ) для ВМФ. Работы начались в ПГУ (преобразованном в 1953 году в Министерство среднего машиностроения) в режиме чрезвычайной секретности. При этом моряки, находившиеся по вопросам кораблестроения в постоянных спорах с судостроителями, оказались, по выражению Кузнецова, «подчинены судостроителям»^[768]. Но и в это время руководство ВМС проявляло понимание и продолжило вслед за Кузнецовым продвигать его инициативу создания подводного атомного флота. Красноречивым свидетельством этому является письмо нового военно-морского министра адмирала И. С. Юмашева в адрес Л. П. Берии о разработке ЯЭУ для подводных лодок и создании для них атомных торпед^[769].

Одним из первых шагов Н. Г. Кузнецова после назначения вновь военно-морским министром в 1951 году стало совершенствование деятельности созданного в 1949 году по его инициативе отдела № 6, который занимался координацией разработки атомного оружия для флота и методов противоатомной защиты. Кузнецов с энтузиазмом воспринял принятое правительством решение о создании атомных подводных лодок. Напутствуя в 1952 году нового командующего Беломорской флотилией контр-адмирала Н. Д. Сергеева, он подчеркнул, что главной его задачей является подготовка базы для строительства атомных подводных лодок в Молотовске (ныне Северодвинск)^[770].

Адмирал Кузнецов принял активное участие в реализации упомянутого постановления Совета министров о строительстве атомной подводной лодки. В тесном сотрудничестве с Курчатовым он, в частности, осуществлял контроль за ходом экспериментальных работ на стендах и по твэлам для создаваемого атомного бортового реактора, за подготовкой в Обнинске экипажей будущей АПЛ. Один из сотрудников ЛИПАН Н. И. Жуков рассказывал: «Несколько раз посещали нашу лабораторию Игорь Васильевич и Николай Герасимович. И я, работая в Курчатовском институте с 1946 года, часто вспоминаю этих двух богатырей и как эти два красивых человека, академик и адмирал пожимали мне руку». О принятых Кузнецовым мерах по улучшению социального положения обучавшихся в Обнинске морских специалистов для первой атомной субмарины вспоминал капитан 1-го ранга В. А. Полищук^[771].