Читаем Курчатов полностью

Сложности в создании оборудования для первых атомных станций снижали темпы строительства АЭС. Курчатов неоднократно обращался в ЦК КПСС, обкомы партии, к руководителям министерств и ведомств, предлагая конкретные меры по оказанию помощи Ижорскому, Кировскому и другим заводам. Приглашал руководителей промышленности, секретарей обкомов КПСС к себе в институт, разъяснял им поставленные задачи. Когда в 1959 году строительство Нововоронежской АЭС было приостановлено, Курчатов убедительно обосновал в правительстве важность продолжения работ, необходимых для накопления опыта в деле создания и эксплуатации первых АЭС^[748].

С 1952 года в ЛИПАН по инициативе Курчатова создается комплексная экспериментальная база для испытаний опытных твэлов, конструкционных материалов и теплоносителей для АЭС. К концу 1950-х годов вступила в эксплуатацию серия исследовательских реакторов, мощных ускорительных установок для изучения атомного ядра — синхроциклотронов и синхрофазотронов, которые размещались в Ленинграде, Новосибирске, подмосковных Протвине и Дубне^[749].

Со второй половины 1940-х годов в вузах и техникумах страны начали готовить специалистов для атомной промышленности. В ряде вузов Москвы (МГУ, Механическом, Энергетическом, Физико-техническом институтах, МВТУ и т. д.) открылись кафедры и факультеты для обучения специалистов-атомщиков. Ведущая роль в создании атомных научно-исследовательских и учебных центров, где была организована подготовка кадров для атомной промышленности и энергетики, принадлежала Курчатову и его институту. Игорь Васильевич лично способствовал подготовке этих кадров. Так, научная база отечественных и западных физиков довоенного периода, положенная в фундамент советского атомного проекта, изучалась на соответствующих кафедрах этих учебных заведений, а не только в период стажировки будущих специалистов на установках в ЛИПАН. По рекомендации Курчатова значительная часть тиража переведенного на русский язык «Отчета Смита» была уже в 1946 году передана в вузы, что при абсолютной засекреченности соответствующих отечественных источников сыграло безусловную положительную роль.

Развернувшиеся под руководством Курчатова в Обнинске работы по реакторам заложили основу как для строительства первой в мире АЭС, так и для создания морских атомных судов. 9 сентября 1952 года Совет министров СССР принял постановление о проектировании и строительстве первой советской атомной подводной лодки^[750]. Правительство обязывало Первое главное управление при Совете министров СССР (Ванникова, Завенягина, Курчатова) и Министерство судостроительной промышленности (Малышева, Носенко, Чиликина) организовать научно-исследовательские и проектные работы по созданию АПЛ (объект № 627) и закончить сооружение этого объекта в 1955 году. Подводная лодка должна была иметь скорость в погруженном состоянии 20–25 узлов, длительность пребывания под водой 30–60 суток, глубину погружения 200–300 метров. На ПГУ (Ванников, Завенягин, Курчатов) возлагались общее руководство научно-исследовательскими работами и проектированием объекта № 627, а также проведение испытаний опытных атомных установок для него, разработка ядерно-физических вопросов, изготовление твэлов и регенерация обогащенного урана.

Научным руководителем работ по объекту № 627 в целом назначался член-корреспондент АН СССР А. П. Александров, главным конструктором ядерной энергетической установки — профессор Н. А. Доллежаль. В целях выполнения проектных, опытных и научно-исследовательских работ по энергосиловой установке для АПЛ создавался специальный научно-исследовательский институт (НИИ-8) во главе с Доллежалем. К осуществлению работ по АПЛ привлекались ряд министерств (судостроительной промышленности, машиностроения и приборостроения, тяжелого машиностроения), многие НИИ и промышленные предприятия. На ЛИПАН возлагалось проведение ответственных работ по силовой атомной установке.

Это постановление стало следствием огромной подготовительной работы, проводимой в рамках атомного проекта на протяжении десяти лет. В непосредственной подготовке этого основополагающего документа участвовали виднейшие ученые, специалисты и руководители отраслей промышленности. Назначение А. П. Александрова научным руководителем проекта было далеко не случайным. Его, как и Курчатова, связывало с ВМФ многолетнее плодотворное сотрудничество. Александров считал работу для флота главным делом своей жизни и не раз говорил об этом^[751]. В этом следует искать корни их инициативных предложений по созданию отечественного атомного флота. Назначение Александрова было закономерным еще и потому, что он к этому времени уже на протяжении семи лет по рекомендации Курчатова участвовал в работах атомного проекта.