Читаем Купол Экспедиции полностью

Хожу долго, места интересные. Нашла знаменитые обнажения, „поленницы“ — базальтовые отдельности, рассыпающиеся, как сухие дрова. Вулканологи на Гавайях сложили камин из таких штучек, собрав их со всего мира. Каждый камень украшен табличкой с именем сборщика и местом находки. Где-то там есть и табличка с именем Ермакова — это отсюда.

С края плато глазам открывается долина реки Студеной. Солнце жарит вовсю. Над зеленой долиной белеет Толбачик, утыканный черными шипами. Неподалеку от меня торчит ярко-красный кратер. Картина диковато-фантастическая. Но главная неожиданность впереди. Спускаясь по склону и огибая травянистую гривку, выскакиваю на скалы и на тропе перед собой вижу… барана! Баран абсолютно флегматично смотрит и не бежит. Правда, нагибает голову, выставляя рога. „Привет, друг!“ — говорю я от неожиданности и сажусь. Он издает неясный звук, из-за скалы вылезают еще два. Вид у них угрожающий. С перепугу ползу вниз по узкому распадку, а бараны, злобно ухмыляясь, спускают на меня камешки. Увертываясь от камнепада, с позором отступаю под радостный свист тарбаганов. Оказываюсь в узкой щели, а над головой толпа баранов, их уже восемь. Выбраться на тропу уже не получится, надо вниз. Капюшон, набитый камнями, мешает страшно. У подножия склона белеют какие-то крупные кости, это настраивает на мрачноватый лад.

Спуститься удается без потерь, не считая дрожи в коленках. Опять следы — медведей тут несчитанные толпы. По дороге к лагерю набредаю на ковер симпатичной травы, вблизи она оказывается щавелем. На Камчатке щавель другой — листочки круглые, но его выдают характерные черешки. Набиваю оба кармана.

Вечером — триумф кулинарного искусства. Весело булькают зеленые щи, на сковородке шипит баранья печенка. У нас это называется „патриции пируют“. Пират, символизирующий „массы“, вертя хвостом, доедает остатки. Ужин проходит на фоне Толбачика, тот пыхтит и освещает небо розовым заревом. Над ним красноватая туча, в ней вспыхивают фейерверки искр. А самый край кратера Безымянки, неожиданно освободившись от облаков, россыпью красных огоньков пылает в звездном небе. Так и ложимся спать — с юга извергается Толбачик, с севера тлеет Безымянный. Земля под нами гудит».