Читаем Куплю тебя, девочка полностью

А самое главное вести себя как обычно, никому не давать повода думать о том, что я неблагодарная тварь и собираюсь свалить.

Особенно хозяйке дома, что к завтраку была уже во всей красе, надев бежевый брючный костюм и заколов свои густые волосы наверх.

И если у меня остались в голове обрывки ее разговора, то кажется, что у нее даже туманного образа не прослеживается.

Или она старательно делает вид, что в ее жизни все прекрасно и замечательно. Все, да не все.

Ее непринужденный вид стирается, когда Аня устраивает очередную истерику. Просто отказывается одеваться, хотя время уже приближается к восьми. Скачет по кровати, разбрасывает игрушки, орет, что папа уехал и даже не поцеловал ее в щечку. И, честно, я бы уже дала затрещину, настолько это мне кажется неадекватным поведением, но Мелисса, несмотря на весь свой напряженный вид, спокойна как скала. Она даже голос не повышает. И почему-то я уверена, что не мое присутствие ее останавливает от настоящей взбучки. Она просто не умеет ругать по-настоящему, а это и не требуется. Потому что она просто хватает Аню и силком вынуждает ее надеть футболку поло и юбку. Но даже эти действия практически проходили в состоянии военного времени с криками: «Я все расскажу папе».

Кажется, папа, который с детьми толком времени не проводит, безоговорочный авторитет. И есть подозрение, почему младший сын так часто на соревнованиях в свои восемь лет.

Только спустя час, опоздав, по сути, в школу, мы едем в машине, слушая тишину и поглядывая, как лесополоса сменяется огромными высотками Москвы.

Я поворачиваю голову к обиженной, так и не расчёсанной Ане, потом смотрю на напряженную Мелиссу, что уже чуть не плачет.

И в голову приходит мысль, что она могла бы стать моей матерью, сложись все иначе.

И я так по-честному завидую Ане, потому что я видела разные отношения в семье, но здесь, несмотря на дискомфорт и порой скандалы, царит любовь. Мелисса любит своих детей и готова ради них на многое. Если не на все. Например, терпеть гнет мужа, чтобы дети, не дай Бог, не подумали, что живут, по сути, в карточном домике.

— Знаешь, — вдруг говорю я Ане. — Если тебе вдруг не нравится твоя мама, отдай ее мне.

— В смысле? — не поняла девочка, а Мелисса вдруг облизывает слезу, коснувшуюся губ. — Это же моя мама, почему я должна отдавать ее тебе?

— У тебя есть папа. Ты его так любишь, он такой замечательный. А мама тебе не нужна, она же плохая, заставляет делать уроки, ходить в школу, — пожимаю я плечами, — А мне как раз такая мама и нужна. Я всегда мечтала о маме и, пожалуй, заберу твою.

— Ну уж нет! — резко поддается вперед Аня и обнимает Мелиссу со спины за шею. — Это моя мама и я ни с кем делиться ею не собираюсь, ясно?

Это, конечно, не сильно поможет погоде в доме, но Мелисса хотя бы будет знать, что нужна дочери.

Она благодарит меня взглядом, а возле школы делает Ане высокий хвост и обнимает ее, что-то прошептав на ухо.

— У нас есть дела в одном благотворительном фонде, а потом можем заехать в салон красоты, — говорит она после того, как заобнимала и меня в машине.

Почему хочется закатить глаза.

— Думаете, за выходные они успели по нам соскучиться?

— Смеешься, да? Но мне срочно необходима освежающая маска для лица и бокал мартини, — улыбается она и включает музыку, прежде чем завести двигатель.

Дела в фонде, который располагался в элитном офисном здании, закончились быстро. Лисса выписала внушительный чек на мероприятие в воскресенье, правда для которого так и не могли найти помещение. Это девушка, которая могла бы работать и моделью, поручила нам с Лиссой. Пообсуждав разные варианты, среди которых был дом Самсоновых, потому что там можно было спокойно организовать детский досуг для детдомовских детишек, мы к одиннадцати все-таки добрались до клуба. Это был рай для богатой женщины. Здесь тебе и салон красоты, и тренажерный зал с бассейном, и психолог. Теперь понятно, зачем открывший здесь свой кабинет.

И я уверена, что среди всей этой роскоши жены и невесты чаще всего посещают именно кабинет мозгоправа. Да что греха таить, я и сама не прочь к нему сходить.

И стоило нам пройти на ресепшен, чтобы назначить ряд процедур, в которых я принципиально лишь свидетель… (Ну ладно, ладно, я была у парикмахера) мы обязательно встречаем знакомых Мелиссы. И к моему огромному сожалению, некоторых из них теперь знаю я сама…

— Мелисса, теперь я хотя бы знаю, кого вы так упорно сюда водите. Алена, привет.

Насмешка судьбы. Никак иначе появление здесь Нади я назвать не могу. Скорее всего мы виделись и раньше, но я не особо смотрела по сторонам. Особенно на этих холеных женщин, которые, даже занимаясь час-полтора на тренажерах, не портят макияж.

Рядом с Надей стояла как обычно забитая Диана, и, вспоминая Артура, мне хотелось ей сказать: «Беги». Так же как говорю себе в случае с Никитой. Девушки в спортивной форме, и со словно натянутыми улыбками подходят так близко, что я чувствую их приторный парфюм. Сглатываю тошноту и на приветствие хочу ответить кивком, но Надя вдруг принимается меня обнимать.